Чернила и кость

Дарио набросился на него и схватил его за ворот рубашки, но затем замер и отпустил его, потому что, вероятно, понял, что может испортить свою дорогую одежду.

– Мне следовало догадаться, что деревенщина из сточной канавы вроде тебя рано или поздно стащит у меня что-нибудь.

Джесс бросил счищенную апельсиновую кожуру в тарелку.

– Когда моя одежда снова будет в моем сундуке, я отдам тебе твою, – сказал он. – А пока, как я полагаю, ты желаешь поделиться.

Дарио выругался на испанском и потянулся было к острому ножу, лежащему на столе рядом. Однако Джесс схватил нож первым и демонстративно стукнул им по столешнице.

– Подумай сам, – сказал он, наклоняясь вперед, – кто из нас двоих лучше знает, как этим пользоваться, маленький принц, то есть ты, или деревенщина из сточной канавы? И кого из нас, вероятнее всего, отправят домой после того, как он заплачет?

Халила подошла и успокаивающе положила руку на плечо Дарио.

– Дарио, – сказала она. – Пожалуйста. Нам и так уже многое приходится преодолевать, чтобы здесь выжить. Драться между собой просто глупо.

Дарио повернул голову и сердито на нее посмотрел.

– Ты что, назвала меня глупым? – спросил он.

– Да, – ответила она совершенно спокойно. – А теперь прекращай это.

Дарио моргнул, и на его высоком лбу собралась недовольная морщинка, а затем исчезла, и на его лице засветилось беспристрастное благородство.

– Ради тебя, дорогой цветочек, – сказал он, – все, что пожелаешь.

Халила одарила его загадочным взглядом, а затем взяла со стола булочку и отправилась в самый дальний угол комнаты, где демонстративно открыла свой бланк и начала читать.

Джесс убрал руку с ножа и продолжил высвобождать апельсин из толстенной кожуры. Ему хотелось поиздеваться над Дарио, однако он понимал, что это неразумно.

Очередной урок с профессором Вульфом проходил в классе – в обычном большом классе с узкими окнами, партами, стульями и огромным пустым бланком, висевшим на стене, где Вульф мог писать что-либо при необходимости. Профессор, однако, ничего не писал.