Чернила и кость

Однако не существует мудрости без знаний, нет прогресса без опасности, а я не дитя Библиотеки! Я должен овладеть собственной информацией, накопить собственные знания и с помощью опыта переплавить их в золото мудрости.

С этой целью я говорю, что величайшее благо, которое может быть сотворено для человечества, – разрушить двери Великой библиотеки и забрать все хранящиеся там знания, чтобы потом распространить их повсюду. Ибо, несмотря на то что история Библиотеки обширна и глубока, даже величайшее изобретение может обратиться против своих создателей.

И поэтому само учреждение, которое, как мы думали, принесет миру много света, вместо этого утопает во тьме и провозглашает эту тьму истинным солнцем. И мы, бедные слепые создания, поверили в эту ложь.

Сохранять знания важно, однако ставить Великую библиотеку превыше людей, превыше народов, превыше жизни? Это не есть мудрость.

Я не поверю, что жизнь стоит меньше чернил на странице. Пусть это будет наш общий возглас, наш боевой клич. Давайте кричать, где можем.

Давайте поднимемся на борьбу с ложными идолами серапеумов, где бы они ни были воздвигнуты.

Давайте сожжем произведения, которые мы писали на протяжении всей своей жизни, прежде чем они отнимут их и запрут во тьме.

Давайте сожжем это все и принесем в мир новый свет.

Примечание к тексту, написанное рукой верховного архивариуса Алессандро Вольта в тысяча семьсот девяносто пятом году.

Американские земли превратились в зловонные джунгли, в которых разрастается опасная ересь.

Сделайте все, чтобы искоренить ее любыми средствами, какие сочтете необходимыми.

Философия поджигателей должна быть уничтожена ради нашего спасения.

Глава вторая

Лондон для Джесса всегда был огромным современным мегаполисом. Он не мог представить ничего более великолепного, чем здания, которые будто бы упирались в низкое серое лондонское небо. Где-то глубоко в душе Джесс всегда верил, что нет лучше места на земле, чем его родной город.

Первым знаком ошибочности его представлений для него стал рассказ Томаса о том, что студенты Берлина часто сдают экзамен куда лучше, чем его сдал Джесс, но ведь это же могла быть просто случайность, решил он… Пока не начал разговаривать с остальными студентами и не узнал, что каждый из них – каждый до единого – был так же умен, как Джесс, а то и умнее.

А теперь еще и Александрия. Ох эта Александрия.

Лондон представлял собой собрание узких, кривых улочек, крошечных переулков и тупиков.