Бумага и огонь

 – Он сделал шаг в сторону, пропуская Джесса внутрь, и закрыл за собой дверь. На двери висел внушительных размеров замок, и Красный Ибрагим быстро его закрыл. – Уверен, мы наслышаны друг о друге.

– Я представлял вас более рыжим, – сказал Джесс. Мужчина вскинул одну свою бритую бровь. – Извините. Английское слово. Я имею в виду, с красными волосами.

– Меня зовут Красным не за волосы.

– Тогда за что же?

Ибрагим улыбнулся, нешироко, но при виде этой улыбки у Джесса по всему телу пробежал неприятный холодок.

– Полагаю, я поведаю вам эту историю в другой раз. Попрошу. – Мужчина (Джесс в итоге решил, что ему около сорока лет, но, быть может, и меньше – или больше) указал рукой на маленький изящный диванчик, и Джесс присел. В комнату вошла юная девушка с прямыми черными волосами до плеч, неся в руках поднос с аккуратными кофейными чашечками и серебряным кофейником. На вид ей было около четырнадцати, маленького роста и очень хорошенькая, и она улыбнулась Джессу, пока разливала кофе.

К удивлению Джесса, девушка затем тоже села на диван, на противоположном конце.

– Это моя дочь Анита. Боги мне благоволят, ибо Анита очень смышленая девушка, которая также желает изучать торговое дело. Вы не против, если она поприсутствует?

– Никаких возражений, – сказал Джесс. Он припоминал, как отец поступал точно так же, когда Джесс и его брат-близнец Брендан были помладше, однако Джесс не помнил, чтобы кто-то давал им право выбора и спрашивал у детей, желают ли они заниматься торговым делом или нет.

– Да, разумеется, и я ни в коем случае не пытался никого оскорбить своей осторожностью. Но разве ваш отец, уважаемый Каллум, соглашается на встречу с каждым незнакомцем, который заявляет, что занимается торговлей? – Красный Ибрагим протянул Джессу чашечку, которая оказалась такой маленькой, что ощущалась в руке как игрушечная, однако кофе был сладким и достаточно крепким, чтобы сердце у Джесса забилось чаще после всего лишь одного глотка.

– Он человек осторожный, – согласился Джесс, хотя и помнил, как отец беспощадно рисковал жизнью его и его братьев, не особо задумываясь о последствиях. Его старший брат Лиам оказался на виселице за то, как осторожно их отец вел свой бизнес.