Ненависть

То странное видение, что только что владело им, кольнуло бешеным раздражением.

Ведьма!

Захотелось причинить ей боль, воткнуть нож в вздымающуюся грудь и увидеть муку в затухающих глазах, но в памяти все еще стоял тот другой взгляд, строгий и осуждающий.

Не потеряйся!

Желание пропало, а в голове появилось какое-то мутное сомнение. Наслаждение властью и мщением вдруг стало неважным, а появилось ощущение чего-то несделанного и незаконченного.

Остервенело-ненавидящие глаза, по-прежнему, стояли перед ним, продолжая притягивать и не давая сосредоточиться.

Это был вызов, а на вызов он привык отвечать ударом меча. Надо было закончить дело и добить эту суку, но самое неприятное было в том, что в голове Вийона появилась странная уверенность – он никогда этого не сделает. Это раздражало и злило, сомневаться в решениях было совсем не в его привычках.

Бушующая еще минуту назад плоть теперь безвольно обвисла, и граф сполз с неподвижного тела.

– Черт с ней, – Вийон отвел взгляд и натянул штаны, – я получил свое, взял, что хотел.

а эта порченная дрянь мне уже не нужна.

Подобрав пояс с мечом, он было взялся за ручку двери, но не удержался и оглянулся назад. Луиза лежала все также неподвижно, откинув голову и уставившись в потолок. Обнаженное тело в полумраке отсвечивало серебром.

Нет, – словно убеждая самого себя, пробормотал граф, – не нужна она мне.

Он рванул на себя дверь и шагнул в коридор. Несколько пар внимательных глаз уставились на него, затих на полуслове оживленный разговор.

Давиго и два оруженосца преданно взглянули на господина, ожидая приказа.

– Возвращаемся. – Рявкнул Вийон, пройдясь злым взглядом по лицам своих замерших бойцов.

Воины, бряцая железом, повскакивали с мест, пропуская мрачного графа.

– А что с этой? – Капитан Давиго мотнул головой в сторону зияющей чернотой спальни.

Вийон словно споткнулся и замедлил шаг, но через мгновение, не оборачиваясь, бросил.

– Забирайте ее себе. Мне она больше не нужна.

Глава 3

В огромном камине пылал огонь. На столе в серебряном блюде остывал, поблескивающий застывшим жиром, бараний бок. Вийон, широко расставив ноги, застыл на грубом деревянном табурете, уставившись на игру пламени. В безвольно повисшей правой руке матово поблескивала полупустая пузатая бутыль.

Не отрывая глаз от огня, он поднес горлышко ко рту и вылил в себя остатки вина. Жидкость, забулькав, с трудом пролилась в желудок.