Ненависть

Он отрыгнул и мутно посмотрел на кучу сваленных в углу таких же бутылок – больше не лезло. В голове было тяжело и муторно, но хмель уже не брал. Граф неожиданно резко зашвырнул пустую бутыль в кучу остальных. Грохот и брызги стекла наполнили залу, но Вийон лишь мрачно скривился и вновь уставился на пылающее в камине бревно.

Уже три дня как он вернулся домой в родовую твердыню Ла Руа, и три дня его войско празднует победу. Комендант уже приходил и с мрачным видом что-то твердил о расходах, но граф так посмотрел на него, что старик предпочел убраться от греха.

Несколько раз заглядывал Давиго, звал, но после того как бутылка разбилась в дюйме от его головы, больше заходить не рисковал.

Вийон посмотрел на сжатый кулак, в котором только что была бутыль.

– Какого черта! – Пьяный непонимающий взгляд прошелся по груде битого стекла в углу.

Неожиданно вспомнилось, как впереди дружины влетел в ворота замка, как прогрохотали копыта под сводами воротной башни. Радостные лица дворни, сгрудившейся на крыльце.

– Готард! – Заорал он, соскакивая с седла. – Режьте баранов, выкатывайте бочки с вином и пивом. Будем праздновать победу!

Старый комендант замка почтительно склонился, а затем пощелкал указующе пальцами, и тут же все вокруг забегали и завертелись. Тогда он еще думал, что веселый пир с дружиной поможет ему избавиться от непонятной хандры.

Столы ломились от вина и снеди, хвалебные тосты в его честь следовали один за другим. Пьянели вокруг лица ближних друзей и соратников, только он становился с каждой минутой все мрачней и мрачней.

Не хотелось признаваться, но не давала покоя эта мерзкая девчонка с ненавидящими глазами. Жива она еще или нет? Он гнал эти мысли. Какое ему до нее дело, пусть сдохнет, разорванная похотливой солдатней.

Комендант взмахнул рукой. Запищала свирель, заныла скрипка и, крутя сальто, в залу ворвались бродячие трубадуры. Весело загомонили бойцы, а ему стало совсем невыносимо. С грохотом отбросив стул, поднялся из-за стола, и тут же, звеня бубенцами, подскочил Арлекин, скалясь нарисованной широкой улыбкой.

Клоун прыгал вокруг и что-то громко кричал под взрывы хохота. Он не слышал.

Вийон вспомнил вдруг вспыхнувшую дикую ярость и свою руку схватившую тощую клоунскую шею. Болтающиеся в воздухе ноги и выкатившиеся от ужаса глаза прямо перед собой. Встревоженно-испуганные лица вокруг и мгновенно смолкнувшую музыку. Было жуткое желание сдавить пальцы и услышать, как хрустнут позвонки цыплячьего горла, но он сдержался.