Ведьмина тропа

Он отступал назад, изо всех сил натягивая на голову шапку – обеими руками вцепился в неё в то время, как Глеб пытался, пока что в шутку, сорвать эту шапку с головы парня.

Рядом стояли ещё двое друзей Глеба – как призрачные тени они постоянно следовали за ним – и подначивали того завершить шутку до конца, посмеиваясь над белобрысым мальчишкой.

Мирослава ускорила шаг и оказалась за спиной Глеба как раз в тот момент, когда он всё же достаточно крепко ухватился за макушку шапки и потянул наверх. Стёпка же изо всех сил тянул вниз, готовый расплакаться и выглядел при этом так, будто от этой шапки зависела его жизнь.

Мирослава, не раздумывая, перехватила руку Глеба за запястье и откинула в сторону, когда он от неожиданности разжал пальцы.

Девушка толкнула Стёпку себе за спину, удивившись, тому, что на самом деле паренёк оказался почти одного с ней роста, даже немного пониже, а ведь издали из-за излишней худобы он выглядел выше.

– Куда ты лезешь? – Сказал, словно плюнул, Глеб.

– Как и тебе, я смотрю? – Мирослава скрестила руки на груди, чтобы скрыть дрожь. Как раз геройствовать она не умела, и сейчас её начинало трясти от страха, глядя на гнев в глазах подвыпившего Глеба, намного превосходившего её ростом, не говоря уже о комплекции.

Как назло, двери магазина были закрыты, и на них висела табличка «учёт». Людей поблизости тоже не наблюдалось – только какая-то старушка ковыляла в стороне сквера, опираясь на палочку.

–Стёпа, пошли, тебя там родители ищут, в сквере сейчас встретила их. – Схватила опешившего парня за холодную руку и потянула за собой, уверенно огибая компанию парней, отчаянно ища глазами помощи, но улица оставалась пуста.

Она уже поверила в то, что сейчас они вот так просто уйдут от стычки, когда вдруг один из парней преградил ей путь, а на плечо опустилась тяжелая рука Глеба, словно пригвоздила к земле.

– Ты что о себе возомнила? – Он смотрел на девушку с каким-то странным, хищным выражением, от которого у нее, как говорится, кровь застыла в жилах. – Оставь уродца и проваливай, пока цела.

Щёки Мирославы вспыхнули, вспомнился вдруг недавний сон и снова голос в ушах: «К худу». Вот оно, значит, какое это худо.

Она почувствовала, как Стёпка пытается освободить руку из её хватки и услышала его едва различимый шёпот: «уходи».