Печальник

Было холодно, от тела Кривой парило.

–Свят-свят,– начал креститься следчий. – И вправду ведьма! Самая настоящая!

Зинаида распустила пучок седых волос, скинула обувь и стала бегать нагишом между деревьями. Спустя несколько минут лес ожил:

Сосны зашевелили тяжелыми лапищами, пытаясь ухватить кривую за бело-розовую плоть. Мокрая лесная почва вздыбилась, будто разрываемая огромным кротом, гонящимся за хромой старухой. Зинаида вернулась к повозке, а из-под земли тут же выскочил лихого вида мелкий старик с перекошенным злобой лицом, держащим, словно ружьё четырехструнную балалайку.

–А ну улепётывай отседова, старая ведьма! – заорал визгливо старик и поднёс корпус балалайки ближе к белёсым глазам.

–Бог в помочь, Илия Евлапиевич! – осклабилась Зинаида.

Илия Евлампиевич злобно зыркнул на замерших Полицмейстера и Следчего, затем перехватил балалайку за гриф и замахнулся, собираясь нанести Кривой сокрушительный удар деревянным корпусом, но остановился прокричав:

–По что притащилась, карга?

– Илия Евлампиевич,– робко вмешался Игнат.

Он стащил с головы картуз, обнажив вспотевшую, лысеющую макушку.

–Илия Евлампиевич, простите великодушно за наше вторжение в ваши леса,– Игнат медленно слез с козел. – Не явились бы, кабы не крайняя нужда, неразрешимое обстоятельство… Уважаемая, Ворожея посоветовала…

Дедок сплюнул и опустил своё оружие. Он заглянул с любопытством за спину спешно накручивающей на себя платки и шали Зинаиде.

Следчий сидел ни жив ни мёртв – в лице ни кровинки. Илия почесал свою седую бороду, вытряхивая из неё комья грязи и буркнул:

–Вон ту вкуснятину,– указал пальцем.

После этого он развернулся на пятках, закинул балалайку на плечо и потопал в чащобу.

–Чего застыли? – шепнула Зинаида. – Берите ваши заморские лакомства и бегом за ним. Если отстанем- век не сыщете!

–А обоз? – так же шепотом спросил Игнат.

– Брось!– отмахнулась ведьма. – Не пограбят…

Игнат схватил шкатулку, сунул подмышку и поспешил за Илиёй. Зинаида отряхнула одежду и было хотела уже пойти за Игнатом, но заметила, что бледный Следчий так и остался сидеть на телеге.

– Ты чего, ваше благородие? – удивилась она.