Печальник

– Увидим,– коротко ответил Игнат, давая тем самым понять, что не намерен заниматься гаданием на кофейной гуще.

У хлева уже толпились соседи. Они стояли на некоем отдалении, будто боясь приблизиться. Особенно чувствительные бабы охали и воротили взор, чтобы через мгновенье снова заглянуть в хлев и охнуть. Мужики между собой бубнили что-то и то снимали-то надевали шапки.

Завидев чиновников, толпа расступилась, и полицмейстер увидел стоящего на коленях у входа в хлев Зиновия. Мужик сотрясался от беззвучных рыданий, из хлева доносилось сиплое дыхание помирающей скотины.

Приблизившись, Игнат хлопнул Зиновия по плечу и тот вскочил волчком, утирая скупые слёзы. Ничего не говоря, он повёл за собой Игната и Василия в хлев, последний закрыл за собой ворота, заговорщицки шепнув толпе про тайну следствия.

*

Рыжуха, лежавшая на боку, протяжно замычала и перестала дышать. Она славилась на все Березняки огромными надоями, а теперь околела, испугавшись увиденного ночью и извергнув двойню телят до положенного срока.

Зиновий обнял ещё тёплую скотину и зарыдал пуще прежнего, поминая Сатанинские отродья и причитая, что остались они без кормилицы.

– Даа, делааа,– Игнат Миронович стащил с головы картуз и огляделся. – Видал когда такое, а, Василий Петрович?

Петрович храбрился, да-таки не выдержал и, отбежав в угол, вырвал пшённой кашей.

– Вот и я не видал,– кивнул полицмейстер.

Он вынул из кармана носовой платок и прикрыл им нос, ибо кровавый запах был нестерпим. Следчий привёл себя в порядок и тоже зажал нос платком. Расспрашивать Зиновия или его семью было, очевидно, бессмысленным, так как они попеременно рыдали (особенно жутко выла Вера), да жаловались, что остались без кормилицы, хотя в хлеву жили ещё три коровы.

Зиновия насилу оторвали от трупа Рыжухи и выпроводили из хлева.

– Чистая работа,– покачал Следчий головой после нескольких часов поисков. – Как взаправду дьявольшина…– он украдкой перекрестился.

– Экий вы, Василий, – покачал головой полицмейстер. – Везде-то вам черти мерещатся.

Он поддел горку соломы рогатиной и увидел смазанный отпечаток человеческой ступни.

– Вот он, ваш чёрт,– хмыкнул Игнат указывая на находку.