Млада

 – Хочешь, я принесу?

– Я хочу, чтобы ты вернул мне сына,– сказал Любомир тоном, не терпящим возражений.

– В уме ли ты, мужик? – Волхв округлил водянистые глаза. – Род…

– Род,– перебил Любомир вскочив. – Видел, что мой сын умрёт! За что так наказал? Я отдал быка, когда узнал, что Добрава понесла!

– Навь не отдаст,– Чаклун смотрел на Любомира без страха, хотя и знал, как суров и скор ипат на расправу. – Ты это понимаешь?

– Я уверен, что ты придумаешь как вернуть мне сына,– рыкнул Любомир, падая на колоду.

 – Или я тебя самого принесу Роду в жертву!

– Не забывайся, воевода,– спокойно произнёс Волхв. – Я могу лишь сделать его … покровителем твоего рода…

– Как это? – поднял глаза Любомир.

– Понимаешь,– Волхв присел на корточки. – Похоронив младенца под домом, ты сможешь заключить с ним… – почесал в затылке. – Некий договор… Незримое присутствие сына, а иногда и зримое взамен на… к примеру, постоянные подношения.

– Домовой,– начал было Любомир, но Волхв его перебил:

– У вас его нет,– скривился он.

 – Он бы охал к худу и тогда, Добрава прибёгла бы ко мне до того, как помереть, прихватив с собой сына…

– Ты говоришь о моей жене! – крикнул Любомир.

– Я сказал, что-то не так? Домовой охал?

– Нет,– рыкнул Любомир. – Добрава…видела Богинку…

– Тьфу ты,– сплюнул Волхв. – Чего ж не прибёгла?

– Прибёгла… к Ладе…

– Хорошо…– протянул Волхв. – Решай, воевода, пора ….

Он кивнул в сторону Добравы.

Горели деревни. Варяги и дружина Владимира не щадила никого.

Они принесли чужого бога. Распятого и воскресшего, но чужого. Все, кто не хотел принимать чужую веру были изрублены мечами и выброшены в реки, заперты внутри горящих изб, утоплены. И великий плач стоял над землёю Русской.

Нива плелась по извилистой размытой дороге к посёлку Шубино Новгородской области.

– Бабка моя немного того была,– Сергей жевал бутерброд с колбасой. – Я ещё в детстве, когда тут лето проводил то и дело замечал, что она в сад носит конфетки и яблоки, а один раз увидел, как она под дом их закапывает.

– Домового кормила? – спросила Маринка с заднего сидения.

– Дура, домового в доме кормят,– фыркнул её брат Стас. – На то он и домовой.

Марина надулась и уставилась в окно. Стас открыл форточку и закурил.

– Хорош смолить,– крикнул Сергей. – Мне в глаза дым лезет! Матушка говорила, что Бабуля моя всегда была немного не в себе…

– Бухала? – осклабился Стас.

– Нет,– холодно ответил Сергей. – С чудинкой просто была.