Голоса спящих миров

Порой и вовсе не прятала трещины и нестыковки, выпячивала их, выставляла напоказ и говорила: «Смотрите, вот изломанный человек, каждая поломка рассказывает его историю и не заслуживает забвения».

Природа долго издевалась над нами. А когда Хранитель показал, что ни в одном даже самом прекрасном несовершенстве мы не найдём совершенства, к которому так стремимся, что бы там не говорили философы и гуманисты. Что конечность жизни не даёт нам приблизиться к желаемой гармонии и что кинцукурой, как бы мы им сейчас не восхищались, всего лишь попытка самообмана, мы получили возможность отомстить природе.

И сами стали мастерами и теперь склеивали и покрывали золотой краской или предавали забвению по собственному желанию.

У выбранного агентством блондина кисти были как раз золотыми, солнце выжарило ему кожу лица, шеи и рук. Он шёл стройными рядами кукурузы, высаженными от забора маленького белого домика с красной крышей и флюгером в виде стрелы, до кромки горизонта, куда стремительно падал день и моё существование в идеальном теле.

Я закрыл глаза, расправил плечи и ощутил невидимую связь с угасающим светилом. Я уйду, чтобы возвратиться вновь. Завершу долгий день и встречу утро нового.

– Сейчас он погрузится в сон, – сообщил агент.

Он нажал очередную кнопку, корзина выпала из рук блондина, кукурузные початки выпали один за другим, с глухим стоном легли на землю, – утром медики ввели ему специальный раствор с наноботами. От моей команды они пришли в действие

Человек упал не столь красиво: ноги подкосились, голова стукнулась о грудь, тело припало к земле и будто вросло в неё.

Я поковырялся в общей памяти и отыскал символичный смысл любого урожая: жатва, коса, сбор, завершение.

– Интересно, – я поспешил поделиться открытием с агентом, – им специально дают ковыряться в земле, выращивать эти… плоды… и пожинать, – общая память подсказывала слова, – урожай? Чтобы они глубже понимали свой выбор? Чтобы легче принимали конец?

Агент отключил воспроизведение.

Разумеется, мы не шли за выбранным телом, наблюдали за падением человека с экрана на ладони агента.

– Не думаю. Им же надо чем-то заниматься, и надо что-то есть. Общество Со-Хранения не снабжает их провизией.

Агент не обманул, недалеко от фермы располагались похожие на соты лаборатории, каждая ячейка предназначалась для разных манипуляций. Каких именно агент не распространялся, он молча провожал меня к восточному корпусу.