Эвени Лумм

– Жаль, – сказала Луиза, тряхнув локонами при резком движении головой. Во всей её манере чувствовалась какая-то театральность; её жесты и голос напоминали хорошо отрепетированную роль неспособной актрисы. – Кстати, я слышала, что вы планируете перенести все старые книги из основного зала и сделать их недоступными для посетителей. Мистер Уилсон, неужели это правда?

– Несомненно. Если я не сберегу эти книги, они обречены рассыпаться в прах! Мне бы не хотелось допускать этого.

– А как же ощущение старины? – не унималась Луиза Браун.

– Речь идёт об их сохранности.

– Ну хорошо, – ответила она, всё ещё явно расстроенная этим известием, и посмотрела на часы на своей беленькой ручке. – Ох, извините, мне уже пора! С удовольствием поболтала бы с вами ещё! До свидания!

– До свидания! – сказал ей уже вслед дедушка, в то время как Саймон предпочёл промолчать.

Когда Луиза вышла из библиотеки, дедушка Рональд повернулся к внуку, и они вновь продолжили свою «милую беседу за чашечкой чая», как выразилась их гостья.

– Миссис Браун ужасно болтливая женщина, мы сегодня ещё легко отделались, – смеясь и прищуривая глаза, говорил дедушка. – Но я рад, что ей понравились мои книги.

– Ты ведь дашь мне их почитать? – спросил Саймон.

– Конечно, – протянул дедушка и достал из ящика в столе три громадные книги.

– Ты написал три книги за один год?! И притом такие здоровенные?! – произнёс мальчик, едва опомнившись от изумления.

– Да, – ответил Рональд с таким спокойствием, будто бы в этом не было абсолютно ничего удивительного.

– Кстати, Саймон, мне есть о чём тебя предупредить, – немного помрачнев, сказал дедушка. – В деревню в этом году приехал мальчик, примерно твоих лет. Его зовут Питер Мэдисон, хотя здесь его привыкли называть просто Битый глаз: дело в том, что он всё время устраивает какие-нибудь стычки или переделки, и после этого у него постоянно страдает левый глаз.