Эвени Лумм

Огромные, невероятно огромные цветы всех существующих в мире оттенков росли у самого берега, что с лодки их гигантские лепестки можно было достать рукой, и уходили этим необъятным бурным потоком далеко за горизонт, и, казалось, нет конца этому цветочному океану. В этот момент все почувствовали себя крохотными человечками, проплывающими по узенькому ручью на малюсенькой щепке, но не на большой лодке по великой реке Уле Абб.

Ещё около получаса длилось это невыразимое наслаждение плантациями Поккелита, и никто не мог и не смел произносить ни слова за всё время любования цветами сакальдези.

Уже вечерело, и Солнце набирало тёплые краски, чтобы оканчивать этот день, придавая своими мягкими лучами всей этой картине ещё больше завораживающей красоты. И даже когда плантации сакальдези остались далеко позади, всеобщее молчание продолжалось достаточно долго.

– Это невероятно, – наконец, вполголоса произнёс Джеймс. – Просто невероятно.

– Дальше с реки нам будут видны только окраины леса Горбени Фан – предлесья королевства Окс, – сказал Меккеб.

 – К болоту мы прибудем лишь наутро.

Мысль о том, что всю ночь придётся провести в немилосердно качающейся лодке, была не слишком приятной, но, учитывая то, что последнее время Саймону и без того с трудом удавалось заснуть, она не возбудила в нём ни одного чувства.

Прошло ещё два-три часа в тишине, хотя некоторые и пытались разговорить Деккельти с Эманэ, но те отвечали сухо и кратко, давая понять, что сейчас они не настроены на беседы. Саймон вообще с трудом себе представлял, каково это, всегда повторять новичкам одно и тоже и по несколько раз из года в год, утолять ненасытные умы, вроде него.

Солнце налилось огромной оранжевой сферой и вскоре, незаметно для всех, исчезло с неба, уступив своё место Луне и ночи. Цветов калмэя здесь почти не росло, однако кое-где всё же выглядывали эти шарики, мерцающие в темноте.

Деккельти достал из своей сумки тамигль, прикреплённый к какому-то замысловатому сооружению, делавшего из него натуральную настольную лампу.

Казалось, от него даже исходило слабое тепло, поэтому все, кроме Меккеба, который с самого утра без устали работал вёслами, уселись вокруг цветка, точно у костра.

– Мы плывём по течению, Меккеб, тебе стоит передохнуть, – сказал Эманэ. – Садись к нам.

– Ну хорошо, – согласился тот, не заставляя себя уговаривать, и тоже занял место поближе к свету.

– Может Деккельти с Эманэ или Меккеб нам что-нибудь расскажут? – попросил Джеймс.