Эвени Лумм

Пусть будет усталость нам нипочём,

Мы ей назло ещё громче споём

И бодро шагнём чрез болота предел

И скажем свободно: «Привет, Месгарел!»

После этого все будущие эвеллимы (разве что кроме Рика) восторженно похлопали исполнителям, а когда аплодисменты стихли, Деккельти шутя откланялся.

– Надеюсь, вы запомнили слова? – и он стал ещё раз настукивать мотив песни.

Так они шли, разучивая её всю дорогу и ловя на себе любопытные взгляды прохожих, пока, наконец, не добрались до реки Уле Абб. Там, у берега, ещё никого не было: им удалось прийти раньше лодочника.

– Привет, Меккеб! – хором приветствовали его Деккельти с Эманэ.

– Я смотрю, вас нынче негусто, – заметил лодочник, подплывая к берегу и осматривая прибывших. – Заходите, – добавил он, приглашая всех на лодку, которая неистово качалась при малейшем движении.

– Нет, Меккеб, на этот раз нам придётся пойти другим путём.

– Вот как? Ну рассказывайте.

– Обычно мы переплываем Уле Абб поперёк и высаживаемся на Сиден Сакк, – говорил Эманэ. – Но сегодня нам нужно проплыть вдоль реки до границы болот Гелимин Броа.

– До Гелимин Броа? – насторожился Меккеб. – Тогда мне есть, о чём вас предупредить.

После его слов Деккельти стал отбивать на барабане, который до сих пор висел у него на шее, напряжённую дробь.

– Деккельти! Речь идёт о серьёзных вещах! – прикрикнул на него Эманэ, прервав тем самым его занятие. – О чём ты хотел предупредить нас, Меккеб?

– Водяные черви. Они осмелели. Не знаю, с чем это связано, но говорят, что недалеко от Месгарела видели странных существ, якобы крылатых волков. Они перелетают через болота в Ангрон Месгим, но многие по пути попадают на обед к водяным червям, поэтому те стали чаще показываться на поверхности, чтобы отхватить себе лакомый кусок.

– Впервые о таком слышу, – заключил Эманэ после некоторого молчания.

– Просто предупреждаю, чтобы вы держались подальше от воды, – сказал лодочник и пустил свою лодку по быстрому течению Уле Абб.

Прогулка по реке была довольно приятной, даже несмотря на то, что от сильной качки Саймона начинало мутить. Виды, которые открывались с воды, больше притягивали его внимание, нежели тошнота.