Эвени Лумм

– Деккельти с Эманэ сказали, что у всех эвеллимов есть олицетворяющее имя и илмар, но откуда они появляются?

– У каждого волшебника, – отвечала Бирвис, – илмар существует с рождения, просто он сам об этом не догадывается. Попадая сюда, он должен оправиться на церемонию, которая служит ритуалом становления волшебником. Отправиться придётся далековато, в сердце Эвени Лумм, в Месгарел. Там всем предстоит беседа с Намолинделисом, который с помощью своей силы увидит илмар эвеллима, узнает о его человеческих качествах и даст ему имя.

– Бывает ли илмар у обычных людей? – спрашивал мальчик.

– Мы не знаем, – сказала старушка. – Намолинделис не может заглянуть в другой, в их мир, его сила имеет такие рамки. Любой дар ограничен чем- то, абсолютной силы не существует.

– Но в чём всё же секрет этих сил, они не могут даваться просто так, нужна причина! – взволновался Саймон, которого внезапно охватила досада.

– Я уже говорила, что тайна магии никому не открыта.

– А Намолинделис?

– Он ничего об этом не говорит, – сказала старушка.

Последовало молчание. Саймон размышлял о том, что Намолинделис всё равно узнает, что нет у него никакой магии, и его вернут назад или того хуже – в Джеми Стел, и что путь на церемонию становления волшебником – его первое и последнее путешествие в Эвени Лумм.

Молчание прервалось возгласом миссис Бирвис, что она давно задержала обед. Старушка попросила всех усаживаться за стол, позвав сверху Джеймса, Рика, который к этому времени уже успел вернуться, и Джессику.

Еда здесь тоже оказалась совершенно диковинной, но – слава Создателям! – ложки и вилки остались прежними, и не пришлось привыкать к новым премудростям.

На тарелках у будущих эвеллимов лежал то ли фрукт, то ли овощ, напоминавший огромную молодую ещё не раскрывшуюся шишку тёмно-фиолетового цвета. Джессика стала пытаться его раскусить, Рик хотел разрезать его ножом, Саймон просто рассматривал диковинку недоверчивым взглядом, а Джеймс ловким движением раскрыл «шишку», ударив по ней ножом, будто бы разбил яйцо с очень крепкой и толстой скорлупой.

Остальные последовали его примеру. Яркая жидкость оказалась необычайно вкусной.

– Что это за шишка-переросток? – спросил Рик пренебрежительным и даже брезгливым тоном.