Плач синтетических сирен

Хозяйка квартиры выбегает из кухни и помогает мне подняться. Я благодарю – сама не смогла бы.

Миллрэт встаёт, держась за стену, трёт голову, болезненно морщится и моргает. Ему досталось сильнее – ближе стоял. Но оборона квартиры на его плечах, и как только спазм проходит, мужчина бросается баррикадировать вход шкафом. Помощи не просит, будем только мешать, поэтому я хватаю женщину за руки, требуя внимания. Голос с трудом рождается в горле. Он тих и полон слёз, хотя глаза мои сухи:

– Юна… Они убили её. Выстрелили в спину.

И забрали…

– Нет! – кузина ахает и отступает.

Отказывается верить. Я тоже, но сама всё видела и теперь долго не забуду.

Женщина пятится на кухню, разражается плачем. В моей груди тоже поднимается волна. Не сдержусь – взвою.

Но рядом оказывается Нио. Разворачивает меня к себе, берёт лицо в ладони.

– Элия! Сейчас не время! Понимаю твои чувства и соболезную, но надо уходить.

– Куда? – мой голос звучит обречённо. – Мы в ловушке! Они уже ломают дверь…

– Сдашься добровольно? Как родители? – моя апатия его злит.

 – А вот Юна боролась до последнего. Пусть решение прийти было ошибкой, но она хотела защитить тебя. Только мы можем узнать правду! Пожалуйста, пойдём!

Когда мужчина приводит Юну в пример, меня душит стыд. Миллрэт не бросает меня, несмотря на то, что я – тормозящий элемент системы. Он – ум и хладнокровие, я – импульс и эмоции, которые сейчас только мешают. Мы – команда, а значит должны держаться друг за друга. Юна просила об этом.

И я обещала, что буду помогать Нио и слушаться его.

Беру себя в руки. Пары секунд мне хватает, чтобы решиться.

– Я с тобой! Будем прорываться? – кошусь на дверь, которая сотрясается от ударов. Каждый может стать последним, каждый приближает наш конец.

– У меня есть идея получше, но соберись. Это потребует мужества, – Нио въедливо смотрит мне в глаза, убеждаясь, что я готова и не сорвусь в истерику по дороге, потом тянет в зал. Человек со стальной выдержкой. Как мне стать такой же?

Едва успеваю кивнуть хозяйке на прощание.

Она слабо улыбается в ответ. Будет ли с ней всё хорошо? Рано или поздно рестриктеры снесут баррикаду и ворвутся в квартиру, арестуют, заберут её на допрос. Да, она знала, на что шла, приютив нас, но это не отменяет мой долг перед их семьей. А гибель Юны делает его неоплатным.

Миллрэт вытаскивает меня на балкон. Ветер тут же подталкивает нас к перилам. День погас, темноту мягко освещают воздушные машины.