Ведьмы отряда Чёрных лис

Я старательно растирала плечи мягкой тканью, пока не почувствовала его присутствие совсем рядом – не знаю как, но от него исходило тепло, как от маленькой печки. В руки мне легла шершавая кружка, от которой остро пахло специями.

– Пей.

Он оставался где-то рядом, пока я не приникла к кружке губами. Горячее вино. Просто отлично. Один минус – есть шанс, что меня накроет. Мягкие шаги и скрип пружин – он опустился в другое кресло.

– Ты поговоришь со мной? – спросила я, отрываясь от чашки.

Он долго молчал. Затем спросил:

– Зачем?

– Говорят, проститутка – исповедница для падших.

Лёгкий смешок. Как приятно, что он умеет смеяться. Надо будет говорить побольше глупостей.

– Мне не в чем исповедоваться, – сказал он, когда молчание стало затягиваться.

– И нечего рассказать?

– Нет.

Я сделала ещё один глоток. Вино в самом деле отлично согревало… и не только мышцы.

– Всем есть в чём исповедоваться, – возразила я.

– Слова ведьмы.

В груди кольнуло. Слишком уж часто в эти дни я слышала о том, что я ведьма.

– И ты не скажешь, – продолжила я, – почему не позволяешь касаться тебя?

Молчание становилось угрожающим. Я залпом осушила кружку до дна и, встав, нащупала дорогу к его креслу. Опустилась на корточки и положила руки к нему на колени.

– Я не причиню тебе зла, – я огладила знакомый уже шёлк. Он начинал казаться мне его второй кожей.

– Не смей, – выдохнул он, когда мои руки поползли по его груди и замерли у ворота.

– Встань, – потребовала я и поднялась сама.

Вопреки собственным словам он послушался. Даже через ткань я чувствовала, как дрожат его плечи. Мои пальцы вернулись к вороту его одеяния. Я рванула его в стороны, не дожидаясь, пока Талиан меня остановит, и его руки в самом деле не успели. Я замерла, удерживая в ладонях мягкий шёлк. Он мог бы прогнать меня, но не делал ничего. Просто стоял и тяжело прерывисто дышал. Я решила, что это разрешение продолжать. Отпустила шёлковую ткань, позволяя ей осесть на пол, и взяла в руки его лицо.

– Я ничего не вижу, – сказала я, пытаясь его успокоить.

Наклонилась и коснулась губами твёрдой скулы, а затем чуть опустилась вниз, к изящной шее. Здесь кожа и правда была как шёлк. Нежная, даже холёная. Провела дорожку из поцелуев чуть ниже, и услышала слабый выдох:

– Нет!

Всё верно. Вот здесь, у ключицы – первый шрам. Я старательно исследовала его губами, а затем прошлась языком в обратную сторону.