Пока небеса молчат

– Да ты в него влюблена! – поддела я, тщетно пытаясь скрыть собственную досаду.

Айза печально вздохнула, уложила голову мне на колени.

– Это давно было, по-детски совсем, хотя один раз я даже плакала в разлуке, что взять с глупой девчонки? А сейчас я люблю Кемаля по-настоящему, и мы поклялись быть вместе на могиле святого Мусы у родника. Значит, все сбудется!

Я молчала, гладила ее волосы, а у самой в груди что-то сладко ныло, – мне хотелось узнать такую же сильную любовь, но было немножко страшно.

Мамочку она погубила, сделала предметом насмешек и грубости.

Иногда я смутно представляла себе будущего возлюбленного, почему-то видела его высоким и плечистым, со светлыми волосами. Начиталась сказок про могучих витязей дальней страны… Может, мне никогда там и не бывать.

– Забудь Шадара, – еле слышно шепчет Айза. – Женщине он принесет несчастье, так сказал отец.

– Почему?

– Он не создан для мирной жизни. Не будет собирать яблоки или стричь овец, он ничего не строит и не перевозит, не дает деньги в долг, никому не служит.

– Но ты назвала его богатым человеком…

– Отец сказал, ему платят за обучение. Но больше я тебе ничего не скажу, Мариам. Давай лучше разберем продукты и ляжем спать. Завтра много дел. Поможешь мне написать доклад по истории? В учебнике скучно написано, я ничего не поняла про греческие школы.

Два следующих дня прошли в привычных заботах. После занятий в училище комендантша отправила меня подметать широкий двор и собирать в кучи опавшие с тополей листья.

В помощь мне опять был послан Садык, он должен был таскать мешки с мусором к баку, обитому железными листами.

Небо хмурилось, грозило дождем. Ветер мешал работе, руки мои скоро озябли, надо впредь запастись теплыми перчатками. Старенькие кроссовки тоже не спасали от холода.

Заметив, что я часто потираю ладони и подскакиваю на месте, Садык вздумал меня погреть.

– Сейчас костер разожгу, будет красиво.

Я ему строго настрого запретила доставать спички.

Жечь мусор в баке может только дворник или сама комендантша. В такую погоду это опасно, искры могут далеко улететь, на пустыре за общежитием хранятся под толем сухие доски.

– На сегодня наша работа закончена, Садык. Давай спрячем метлу и грабли в сарай.

Он тупо смотрел на меня, выпятив нижнюю губу.

– Я хочу видеть огонь. Хочу огонь!

– Завтра, Садык. Не спорь, пожалуйста. Пойдем со мной. Я замерзла.

Наверно, он по-своему истолковал мои слова.