Пленница бунтаря

– И что сказало мировое сообщество?

– Хватает своих проблем, – небрежно отмахнулся Демид, – космических спутников больше нет, информация противоречива, могут быть разные вбросы, говорят, две Америки слились в один материк после сдвига подземной плиты, там еще какой-то вулкан взорвался в заповеднике, полконтинента ушло под воду, а в Европе пару лет бушевала эпидемия, нас обвинили в заносе, мы закрылись от них, они от нас. И даже Тюмень превратилась в Темень. Но появились новые возможности… хотя бы для таких как я.

– Тебе весело? Ты описал мировую катастрофу и рот до ушей? Демид, признайся, что это розыгрыш – я тоже улыбнусь.

– О чем грустить, Даш? Мы сами себя в состоянии обеспечить. У нас отлично получается уже шесть лет, осталось погасить лесных бунтарей и сохранить Сибирику хотя бы в качестве испытательного полигона с островками элитного туризма и охоты.

– Какой-то идиотизм!

– Вот-вот… Сибирский каганат они захотели, – проворчал Демид, зевая. – Поехали дальше, еще парочка артефактов, может, поверишь моим словам.

Правда, я сам не разобрался, ты из нашего реального прошлого или все же параллелька. После метеоритов тут чудеса творятся похлеще сказочных. Временные пласты наложились друг на друга, мутанты свободно разгуливают, строят планы по переустройству общества. И ведь с воздуха сюда не попасть, а то бы мы их…

– Почему не попасть? – уныло спросила я.

– Над Сибирикой установился энергетический купол, любая техника в трех метрах над землей выходит из строя, оружие деформируется.

Знаешь, сколько было попыток силового захвата? А теперь приходится малыми группами прочесывать лес, выискивать двуногих блох и с каждой разговаривать отдельно.

– А что за дикий человек заперт у вас в сарае?

– Оборотень. Если к Мирону подхода не знает, завтра в расход.

– Демид, я отказываюсь участвовать в вашем шоу, пожалуйста, отправь меня домой, – дрожащим голосом заявила я.

– Придется потерпеть! У нас остались крупицы фобия, когда новый запас найдем неизвестно. Я не могу тратить драгоценное вещество на твой переход.

И генератору надо остыть.

– Голова болит от твоих придумок… Обещаешь, что вернешь домой? Я думаю, тебе можно верить. Дай честное слово.

Он помедлил, глядя на меня с гримасой боли на выразительном волевом лице.

– Лепесточек ты немятый. Должен же я в жизни хоть одно хорошее дело сотворить, искупить старые грешки. Ладно, слово даю. Только оставшееся время держись ближе ко мне и не падай в обморок. Привыкай, Дашуль, привыкай.