Неукротимая

Я уже нарисовала Яримаки в больнице и Гуну за стиркой, а еще как Риза шинкует овощи.

– Рисуй-рисуй, может, хозяин опять разрешит устроить весенний базар, там все выставляют свои поделки. Можно обмениваться или покупать за мелкие монеты, – кивнула Насима.

– Вряд ли кому-то нужно, – слабо улыбнулась Тарико, – я пишу для себя, как будто только что научилась, и еще хочу запомнить вас всех. Иногда картины переживают художников и рассказывают об истории лучше книг.

– Вряд ли твои листочки покинут лагерь, – усомнилась Насима.

Тарико улыбнулась и пожала плечами.

– Это раньше я волновалась об их сохранности, так что ночей не спала. Теперь меня мало волнует судьба моих картин. Пусть о них заботятся небесные покровители. Если они важны, Создатель найдет способ показать их людям.

– Да-да… ты, главное, себя береги. С тех пор, как с ним живешь, хозяин потише стал.

– Я ничего для этого не сделала, – торопливо заметила Тарико. – Последнее время он будто не замечает меня.

Насима с Ризой переглянулись и, как по команде, опустили взгляд.

Потом Риза сняла с плиты кастрюлю и пробормотала вполголоса:

– Сколько можно тебя учить… Вот он приходит к себе – ты, наверно, сидишь, как мышонок в углу. А ты предложи ему сама вымыть ноги и хорошенько разотри между пальцами. Мужчинам это нравится, у них сразу теплеет в паху. Расправь постель, и когда он завалится, разомни шею и поясницу, да тихонько скажи, что весь день ждала его и скучала, только не болтай много. И будь послушной – делай все, что попросит, не скромничай.

А будешь лежать под ним, шумно дыши и постанывай, будто не можешь сдержаться от удовольствия. Вот тогда Багери станет ценить твои услуги и долго не прогонит.

Тарико чувствовала, как горит лицо, а Насима презрительно засмеялась, обратившись к кухарке:

– Видно, ты не только в овощах разбираешься, толстая задница! Может, госпожа Тари оттого и живет в его покоях, что сама не лезет в штаны. У хозяина нрав переменчивый. Попробуй угадать, что ему надо.

Велел сшить платье с глубоким вырезом на застежке, велел связать тонкие чулки. Хочет порадовать нашу девочку, значит, она ему дорога. Никому прежде таких подарков не делал. А ткань приказал взять самую лучшую, из который шили рубашки для офицеров.

Тарико вышла проводить швею и возле главного корпуса наткнулась на жадный внимательный взгляд Нуями. Хотела юркнуть обратно в здание, но охранник схватил за рукав фуфайки.

– Куда спешишь? Назовись, как положено.