Океан для троих

– Моя прекрасная командор, – Морено остановился у низкого одноэтажного бревенчатого дома, за забранными ставнями которого мелькал свет и раздавались радостные крики. Пират был необычайно сосредоточен и серьезен, словно не ром шел пить в компании таких же преступников, а план нападения на золотой караван разрабатывал. – Твоя задача сейчас – гордо и неприступно молчать. Ну и следить, чтоб в пьяной драке тебя не попытались закинуть на плечо и уволочь в темный угол. С вполне определенными целями. Подданные ихнего величества здесь не в фаворе, этикет соблюдать тоже никто не станет.

Пес повел плечами, словно ремни перевязи, на которой висел палаш, ему натирали. Дороти кровь бросилась к щекам, когда она припомнила, почему так могло быть. Стоило отвлечься от постыдных воспоминаний и думать о деле.

– Но поставщик захочет денег, – нахмурилась она, потому что не успела обсудить с Морено важный момент: вся казна “Свободы” осталась в Йотингтоне, как и его собственные средства.

– Я буду ему должен. Это дороже денег, – ответил тот и толкнул дверь с прибитой не по центру маской аборигенов.

Впрочем, в таверне все было такое – кривое, на один раз. Чтобы как можно меньше тратить на ремонт, когда пьяная матросня в очередной раз вынесет ставни или выломает двери. Вместо стульев предлагались скамьи из тонких неструганных досок.

Основательными тут были только столы – целиком выточенные из местного водяного дерева и водруженные на известковые плиты.

Чад от очага шел жуткий: воняло горелым мясом и маслом. Запах табака среди этой вони терялся, хотя курили здесь многие. Основная зала была большой, но и народу тут, несмотря на поздний час, набилось больше сотни.

Завсегдатаи сгрудились у пары столов, где шла какая-то азартная игра. Какая – было никак не рассмотреть из-за толпящихся вокруг людей и снующих между ними полуголых разносчиц.

Приход Морено со товарищи прошел почти незамеченным, только какой-то забулдыга пытался повиснуть на них, но ему врезали под дых и выкинули за дверь.

Морено приподнял бровь, и в мгновение ока нужный ему стол – в углу, рядом с дверью, ведущей на кухню – оказался свободен, а хозяин таверны уже кланялся подобострастно, узнавая, что гости хотят пить в этот славный поздний час.