Океан для троих

Сейчас кроме “Свободы” там стояли еще три судна – два линейных военных корабля “Кронпринц Август” и “Вирджиния” и грузовой купец, привезший в Йотингтон месячный запас пороха и пуль для форта и флота.

До причалов пришлось почти бежать, чтобы опередить встающее солнце – угонять “Свободу” при свете дня было уже непосильной задачей. Команда “Вирджинии”, включая пехотную часть, которой командовал майор Тиллетт, была уже на борту – готовились днем выйти в рейд к соседнему острову. Поэтому действовать предстояло тихо, осторожно, но очень нагло.

На причале было пустынно, только у дальнего склада под навесом мелькал красный светлячок – там у чадящих дымом углей мирно спали часовые. Из ее, Дороти, команды.

“Свобода” покачивалась на волнах. Сходни были подняты, а бортовые фонари потушены. Или, скорее, погасли по недосмотру.

Дороти взяла с собой Морено и Саммерса и пошла в обход склада. Часовых следовало убрать: беззвучно отойти от пирса такая махина как “Свобода” точно не могла. Значит, они успеют поднять тревогу.

Морено осторожно заглянул за угол, полюбовался на спящих и сразу спрятался под прикрытие бревенчатой стены.

– Наши храбрые воины, – чуть слышно усмехнулся Морено. – Бдительны, как всегда.

– Эти храбрые воины взяли на абордаж твою “Каракатицу”…

– Не смеши селедок, командор. Нас взяла ты, вот этими руками, – Морено неожиданно провел горячими пальцами по запястью Дороти и сразу отодвинулся – точно и не было ничего.

– Сейчас сделаю, – глухо откликнулся боцман и шагнул за угол.

Дороти даже не успела рта открыть, чтобы приказать Саммерсу не убивать – тот подошел со спины, схватил обоих часовых в медвежьи объятья, сделал короткое резкое движение, раздался хруст, и боцман осторожно опустил на землю тела.

– Какого дьявола, Морено?! Я не приказывала вам их убивать! Это были мои люди! – Дороти в ярости схватила Морено за рубашку и почти впечатала его в стену склада, прихватив за шею.

– Так отдавайте приказы живее, моя прекрасная командор! – прошипел тот в ответ, делая короткие вдохи между словами. – Последнюю неделю я только и делаю, что уворачиваюсь от пеньковой старушки, и ошейник Черной Ма мне тоже не в радость. Командор молчит – мы действуем как привыкли.