A.S.Y.L.U.M: Дети Сатурна

Собственный мозг представлялся девушке раздувшейся кислой медузой.

– Тихми, – важно начала поучать Элайла, – это наше всё. Это такое существо…

– Вещество, – поправил её подошедший Урчи.

– Да, существо, из которого можно делать всё.

– Как это – всё? – поразилась Настя.

– А вот так это, – сказал отец семейства, чрезвычайно собой довольный. – Дают тебе серую массу, а ты что хочешь из неё, то и делай.

– Потрясающе, – пробормотала Касьянова. – Это решило бы все проблемы «Единой России».

– Но ты потерпи, вагинушка, хорошо? – ласково погладил её по плечу Урчи.

– Кто, простите? – заметно напряглась девушка.

Усач нелепо заморгал, как бы не понимая сути вопроса.

– Вам бы, наверное, не очень понравилось, – сурово продолжила брюнетка, – если бы я вас величала «мой маленький пенис».

– О! – приятно ошарашенный, воскликнул Урчи. – И правда похоже, что у меня маленький? Я очень старался, но он никак не уменьшается.

– Да будет благословенна великая мудрость Святой Прародительницы в детоднях грядущих!.. – внезапно закричала Умини, со стеклянными глазами раскачиваясь в неком подобии кресла.

– Да осветит небо твоё благородное лоно, Настюша, – умилилась Элайла, – да разбухнут сосцы твои, да возрастёт твой живот, да принесёт Ариману десятикратное потомство!

Девушка рассерженно замолчала; она решила, что ещё не всё понимает в культурном коде этого города и что к погружению в иную реальность надо подходить постепенно.

– Спасибо, – тихо прокашлялась брюнетка. – Так что насчёт тихми? Раз оно у вас закончилось, может, вы бы могли одолжить его у соседей?

Перспектива голодать не прельщала Касьянову от слова «совсем». В рюкзаке было пару банок рыбных консервов и пакет овсяного печенья, но её начинало подташнивать от одного взгляда на изрядно надоевший паёк.

– Нет-нет, – хором нахмурилась супружеская чета. – Мы не хотим пачкать грязью их пороги. Им тогда придётся плохо думать о Святой Прародительнице, чтобы начать их отмывать. Мы потерпим.

– Потерпим, дорогие мои? – ласково окрикнул ребятишек Урчи, и они подлетели к нему за порцией обнимашек и поцелуйчиков.

Касьянова совсем приуныла: голодный человек – злой человек.