Ким

 – Эй, Друг Всего Мира, что он такое говорит?

– Пошли его сюда, – сказал Ким и, сверкнув голыми пятками, соскочил с Зам-Замьг – Он – чужеземец, а ты – буйвол.

Человек растерянно повернулся и направился к мальчикам. Он был стар, и от шерстяного халата его еще несло неприятным запахом чернобыльника горных ущелий.

– О дети, что это за большой дом? – спросил он на хорошем урду.

– Это Аджаиб-Гхар. Дом Чудес! – Ким, отвечая старику, не употребил ни одного из обычных обращений, как, например, лала или миян. Он не мог угадать вероисповедание этого человека.

– А! Дом Чудес! А можно войти туда?

– Над дверью написано, что все могут входить.

– Бесплатно?

– Я вхожу и выхожу, а я не банкир, – засмеялся Ким.

– Увы! Я старый человек. Я не знал, – и, перебирая четки, он обернулся в сторону Музея.

– Какой вы касты? Где ваш дом? Вы пришли издалека? – спрашивал Ким.

– Я пришел через Кулу, из-за Кайласа, но что вы об этом знаете? С Гор, – тут он вздохнул, – где воздух и вода свежи и прохладны.

– Ага! Хитаи (китаец), – гордо произнес Абдулла. Фук-Шин как-то раз выгнал его из своей лавки за то, что он вздумал плевать на божка, стоявшего над обувью.

– Пахари (горец), – промолвил маленький Чхота-Лал.

– Да, дитя, горец, с Гор, которых ты никогда не увидишь. Ты слыхал о Бхотияле (Тибете)? Я не хитаи, я хотия (тибетец), лама, или, скажем, гуру по-вашему, раз уж ты хочешь знать.

– Гуру из Тибета, – промолвил Ким. – Таких я еще не видывал. Значит, в Тибете есть индусы?

– Мы – последователи Срединного Пути и мирно живем в наших монастырях, а я собрался посетить Четыре Священных Места раньше чем умру.

– Ты ел?

Он порылся у себя за пазухой и вытащил потертую деревянную чашу для сбора подаяния. Мальчики кивнули. Все знакомые им жрецы просили милостыню.

– Сейчас я есть не хочу. – Он поворачивал голову, как старая черепаха на солнце. – Правда ли, что много священных изображений хранится в лахорском Доме Чудес? – Он повторил последние слова, как бы желая удостовериться, что адрес правилен.

– Это верно, – сказал Абдулла. – Он набит языческими бутами. Значит, ты тоже идолопоклонник?

– Не обращай на него внимания, – сказал Ким. – Это – правительственный дом, и там нет идолопоклонства, а только сахиб с белой бородой. Пойдем со мной, я тебе покажу.

– Чужеземные жрецы едят мальчиков, – прошептал Чхота-Лал.