Ким

– Но ты и твой муж надеялись, что твоя корова может быть излечена ради нескольких слов благодарности? – Стрела попала в цель: это была самая глупая пара в деревне. – Нехорошо отказывать храму в жертве. Дай теленка своему жрецу, и, если только твои боги не разгневались на тебя бесповоротно, корова даст тебе молока через месяц.

– Ты мастер своего дела, – одобрительно проговорил жрец. – Упражняйся ты сорок лет в хитрости, не мог бы быть ловчее. Наверно, ты обогатил этого старика?

– Немного муки, немного масла и щепотка кардамона, – ответил Ким, вскакивая при похвале, но сохраняя осторожность, – можно ли разбогатеть от этого? А он, как ты видишь, безумный.

Он знал, как факиры у Таксалийских ворот разговаривали между собой, и подражал даже интонациям голоса их распутных учеников.

– Что такое его искание – истинно ли оно или прикрывает какие-нибудь иные цели? Это может быть для него настоящим сокровищем.

– Он безумен, совершенно безумен. Вот и все.

Старик воин подошел, хромая, и спросил Кима, не воспользуется ли он его гостеприимством на эту ночь.

– Где деньги? – шепотом спросил он старика, отозвав его в темный уголок.

– У меня за пазухой. Где же они могут быть?

– Отдай мне их. Потихоньку и поскорее.

– Но зачем? Ведь здесь не надо покупать билета.

– Твой я ученик или нет? Разве я не охраняю твои старые ноги в пути? Дай мне деньги, а на заре я возвращу их тебе. – Он просунул руку за пояс ламы и вынул кошелек.

– Пусть будет так, пусть будет так. – Старик покачал головой. – Это обширный и страшный мир. Я не знал, что в нем живет столько людей.

На следующее утро жрец был в очень дурном настроении, а лама вполне счастлив. Ким провел чрезвычайно приятный вечер со стариком, который принес свою кавалерийскую саблю и, покачивая ее на своих коленях, рассказывал про восстание и молодых капитанов, уже тридцать лет лежавших в могилах, пока Ким не заснул.

– Воздух этой страны действительно хорош, – сказал лама. – Я сплю чутко, как все старые люди, но эту ночь я проспал беспробудно до самого утра. И теперь я как будто еще не проснулся.

– Выпей глоток горячего молока, – сказал Ким, которому нередко приходилось приносить такое лекарство своим знакомым курильщикам опиума.