Ким

Лама послушно встал, и они, как тени, выскользнули из караван-сарая.

Глава II

Кто цепи гордости порвет,

Кто зверя и людей поймет,

Души всего Востока тот

Коснется здесь, в Камакуре.

    Будда в Камакуре

Они вошли в похожий на крепость вокзал, темный на исходе ночи; электрические фонари горели только на товарном дворе, где производятся работы по крупным хлебным перевозкам Северной Индии.

– Это работа дьяволов! – произнес лама и отпрянул назад, ошеломленный глубоким гулким мраком, мерцанием рельсов между бетонными платформами и переплетом ферм над головой.

Он стоял в гигантском каменном зале, пол которого, казалось, был вымощен трупами, закутанными в саваны: это были пассажиры третьего класса, взявшие билеты вечером и теперь спавшие в залах ожидания. Уроженцам Востока все часы в сутках кажутся одинаковыми, и пассажирское движение регулируется в соответствии с этим.

– Сюда-то и приходят огненные повозки. За этой дыркой, – Ким показал на билетную кассу, – стоит человек, который даст тебе бумажку, чтобы доехать до Амбалы.

– Но мы едем в Бенарес, – нетерпеливо возразил лама. – Все равно. Пускай хоть в Бенарес. Скорей, он подходит! Дай мне свой кошелек.

Лама, менее привыкший к поездам, чем он утверждал, вздрогнул, когда поезд, отходивший в 3.25 утра на юг, с грохотом подошел к вокзалу. Спящие проснулись, и вокзал огласился шумом и криками, возгласами продавцов воды и сластей, окриками туземных полицейских и пронзительным визгом женщин, собиравших свои корзинки, семьи и мужей.

– Это поезд, только поезд. Сюда он не дойдет. Подожди. Изумленный необычайным простодушием ламы (который отдал ему кошелек, полный рупий), Ким попросил билет до Амбалы и уплатил за него. Заспанный кассир, ворча, выкинул билет до ближайшей станции, расположенной на расстоянии шести миль[18 - Миля – единица измерения расстояния, примерно 1,6 км.] от Лахора.

– Нет, – с усмешкой возразил Ким, рассмотрев билет, – с деревенскими эта штука, пожалуй, пройдет, но я живу в Лахоре.

Ловко придумал, бабу. Теперь давай билет до Амбалы.

Бабу, нахмурившись, выдал нужный билет.

– Теперь другой, до Амритсара, – сказал Ким, не собиравшийся мотать деньги Махбуба Али на такое безрассудство, как плата за проезд до Амбалы. – Стоит столько-то. Сдачи столько-то. Я знаю все, что касается поездов… Ни один йоги так не нуждался в челе, как ты, – весело заявил он сбитому с толку ламе. – Не будь меня, они вышвырнули бы тебя в Миян-Мире.