Реликвия надежды

Пётр чувствовал себя обновлённым, словно рождённым заново.

Из воды он вышел абсолютно нагим, что немало его удивило, неужели и нижнее бельё превратилось в лохмотья? Это что же с ним такое приключилось? И как его тело смогло уцелеть? Он тщательно осмотрел себя, но не нашёл ни единой царапины или синяка хотя, когда он очнулся в морге, его руки были в кровавых ранах, это он хорошо помнил.

– Хватит собой любоваться, нудист! – хохотнул Павел и кинул ему полотенце. – Садитесь жрать, пожалуйста! – он кивнул в сторону костра.

Над костром устроившись на рогатинах из веток висел внушительных размеров котелок источая умопомрачительный аромат мясной похлёбки, а Пашка уже раскладывал на бумажной скатерти толстые ломти свежего хлеба, яркие помидоры, пупырчатые огурцы и тонкие перья лука. Вот что значит настоящий друг!

Пёрт вытерся полотенцем, обернул его вокруг бёдер да так и сел на бревно, что лежало подле костра. Павел меж тем разлил по глиняным плошкам густой наваристый суп.

– Может, по коньячку? – предложил он.

– Не-е, – отмахнулся Пётр, – есть хочу, сил нет!

– Ешь, тебе это сейчас нужно! – кивнул друг, пододвигая к нему наскоро сооружённые бутерброды с колбасой, сыром и бог ещё весть с чем.

Пётр и не заметил, как похлёбка закончилась, а по телу разлилась приятная истома. Он пододвинул к себе котелок и деловито вымазывал хлебным мякишем остатки супа, отправляя кусочки себе в рот, он блаженно щурился на солнце, что пробивалось сквозь кроны деревьев.

Глава 3

У ворот завода стояли машины МЧС, полиции и ещё каких-то служб. Риту даже пытались не пустить и ей пришлось включить «бизнес-леди», чего она очень не любила делать, но порой именно этот стиль поведения позволял поставить на место особо непонятливых. Устроив выволочку постовому, на которого ей удавалось смотреть сверху вниз, хотя она значительно проигрывала ему в росте, Рита добилась того, чтобы он связался по рации со своим начальством, которое как оказалось безуспешно разыскивает Риту и просто жаждет с ней поговорить.

Заехав на территорию, водитель в нерешительности остановился, огромного корпуса основного цеха возле которого они каждый день проезжали теперь просто не было. Рита вышла из машины.