Сёстры меча и песни

– Это я ее поймал. Я, – сообщал он каждому встречному. – Хотела украсть мои запасы на зиму. Я поймал ее прежде, чем она успела взять хоть крошку.

– Похоже, она немного потрепала тебя, – весело сказал мужчина, указывая на искривленный нос Ланеуса.

Ланеус возмущенно прошипел что-то в ответ, и Хальцион снова закрыла глаза, попытавшись сглотнуть. В горле пересохло, а губы обветрились. Как долго она здесь находится?

– Хочешь пить, Хальцион?

Она не открыла глаз, даже почувствовав приближение Ланеуса. Он принялся лить воду на землю; журчание было подобно музыке для ее ушей, и Хальцион невольно подалась вперед.

– Ну же, гоплит. Покажи нам свою знаменитую силу, – подначивал он. – Разорви оковы, словно богиня, которой тебя все считают.

– Если вода так мало значит для тебя, Ланеус, то, возможно, ты сможешь обойтись и без нее, – раздался глубокий голос, и звук льющейся воды моментально прекратился. – То же самое касается и твоих запасов. Раз у тебя их много, не грешно и поделиться ими.

Хальцион подняла глаза и увидела стоявшего неподалеку Бахуса, пока ветерок колыхал его коричневые одежды.

Бахус – единственный священник Эвфимии в королевстве. Единственный смертный, который слышал бога земли и зверей и говорил с ним. Еще он владел реликвией Эвфимия, которую носил открыто и бесстрашно. Золотой Пояс, расшитый изображениями гор и зверей, был затянут на талии священника.

Хальцион задалась вопросом, не придется ли ему возвращать реликвию Совету магов, как сказано в новом указе. И что случится, если он его нарушит.

Бахус не сводил с Ланеуса взгляда, пока тот не скрылся из виду. Только тогда старик посмотрел на Хальцион, отчего она ощутила вспышку стыда.

– Я так понимаю, твои родители не знают, что ты здесь, Хальцион из Изауры, – сказал Бахус низким голосом.

– Нет, господин. – От усилия ее челюсть запульсировала.

– Ланеус хотел лишить тебя руки в качестве наказания. Я бы не позволил этому случиться.

Она попыталась сглотнуть. С прилипшим к зубам языком она прошептала:

– Спасибо.

Бахус опустился на колени и поднес кувшин с водой к ее губам. Хальцион сделала несколько глотков, и боль в висках утихла. Она чувствовала исходящие от одеяния священника ароматы дыма и пряностей.