Восстание королевы

Картье посмотрел на меня, приподняв бровь:

– Так я и думал. Почему?

Я выдвинула стул и села, сплетя пальцы, как послушная ученица.

– Цири считает, что я – ваша любимица.

Он взял стул Цири и сел напротив меня. Положил локти на стол, подпер подбородок ладонью, в его полуприкрытых глазах зажглись веселые искры.

– Почему она так думает?

– Я не знаю.

Он молчал, но его взгляд скользил по моему лицу, впитывая каждую черточку. Я помнила, насколько легко он читал мои мысли – так, словно для него они были знакомым стихотворением.

– Ты знаешь. Почему?

– Думаю, из-за нашего разговора. Вчера она почувствовала себя лишней.

– Когда мы говорили о Мэване?

– Да, – я не стала упоминать об улыбке, – кажется, она волнуется из-за покровителей, оттого что придется соревноваться со мной.

На самом деле об этом беспокоилась я – ужасно боялась, что солнцестояние превратится для нас с Цири в состязание, что мы выберем одного покровителя.

Его взгляд стал тяжелым. Тень веселья исчезла из глаз. Он выпрямился в кресле.

– Вам не нужно будет соревноваться. У тебя одни таланты, у нее – другие.

– Что вы имеете в виду? – осторожно уточнила я.

– Ты похожа на меня. По природе своей ты – историк, очарованный прошлым.

Я не могла поверить своим ушам. Как легко он сказал то, о чем я боялась спросить. Аккуратно я сняла обложку с «Книги Часов» и положила том на стол, между нами.

– Кстати, о прошлом, – начала я, глубоко вздохнув.

– Там же, где и большинство остальных, – ответил Картье, – у книготорговца.

– Вы купили ее в Мэване?

Помолчав, он произнес:

– Нет.

– Значит, вы не знаете, кто владел ею до вас?

– Странные вопросы, Бриенна.

– Мне просто любопытно.

– Пусть так. Я не знаю ее прежнего хозяина. – Картье откинулся на спинку кресла, снова глядя на меня из-под полуприкрытых век. Он говорил правду, я видела это по его глазам.

– А вы… видели или чувствовали что-то необычное, когда читали ее?

– Каждая книга порождает образы, Бриенна.

Мои слова стали казаться глупыми. Я решила сменить тему, несколько уязвленная его сарказмом, – наверное, он почувствовал это и тотчас смягчился. Его голос лился как мед.

– Тебе понравилось предание о Камне Сумерек?

– Да, господин. Но…

Он ждал, пока я продолжу.

– Что с ним случилось? – закончила я.

– Никто не знает, – пожал плечами Картье.