Восстание королевы

Его лицо ничего не выражало. Я не могла сказать, сердит он или спокоен.

– Почему? – спросил Картье.

– Простите меня, господин. У меня нет оправдания.

Я ждала, что он накажет меня, задаст какое-нибудь кошмарное сочинение, где я должна буду подробно описать неразумность опозданий. Но этого не произошло. Он отвернулся, обогнул стол и продолжил мерить шагами библиотеку.

– Теперь назови кости руки, Цири.

Цири закатила глаза, едва он повернулся к нам спиной. Я знала, что она имела в виду: «Видишь, Бриенна, тебе все сходит с рук».

Я слушала, как она стала перечислять кости руки – ей не было равных в человеческой анатомии, – и размышляла, чем бы еще рассердить Картье. Цири назвала плечевую кость, и я заговорила, грубо ее оборвав.

– Плечевая кость, лучевая кость, локтевая кость, кость запястья…

– Я спросил не тебя, Бриенна. – Голос Картье был ровным, как стекло. В нем звучало предупреждение. Он взглянул на меня из угла комнаты.

Я прикусила язык и попыталась не чувствовать себя виноватой.

– Теперь, Цири, – продолжал Картье, закрыв глаза и потирая переносицу, словно устал, – пожалуйста, перечисли кости ноги.

Она провела пальцами по столешнице и в смятении взглянула на меня.

– Наружный мыщелок, медиальный мыщелок, буг…

– Бугристость большеберцовой кости, – снова встряла я, – большая берцовая кость, малоберцовая кость…

– Бриенна, – стремительно оборвал он меня, – ты отстранена от занятия.

Я поднялась на ноги, сделала реверанс и вышла, не глядя ни на него, ни на нее. Бросилась вверх по лестнице. Мое сердце трепетало, как струна арфы.

Я села на постель и уставилась на «Книгу Часов», которая все еще лежала на прикроватном столике со времени видения и казалась потрепанной и безобидной. Поспорив с собой, я решила открыть ее и прочесть еще абзац, чтобы он забрал меня в 1430 год. Но время шло, а я по-прежнему сидела на кровати, читая мэванские предания.

Услышав тихую мелодию старых часов в прихожей, я осторожно закрыла книгу и обернула ее пергаментом.

Я слушала голоса сестер, возвращавшихся из классов, торжественные и оживленные. Они завершили свое обучение, были готовы к солнцестоянию.

Я подумала обо всем, что должна выучить до воскресенья, и неохотно взяла с полки случайную книгу. Оказалось, это том королевских родословных, которые мне нужно было знать наизусть.