Чайный фургончик Рози

Плохо, что я ни зубы не почистила, ни обезболивающее не приняла… Я торопливо приглаживаю беспорядок на голове и открываю с ликующим лицом.

Это не Каллум.

И еще я понимаю, что стою без лифчика, в майке и старых тренировочных штанах Каллума, настолько огромных, что выпирает пах. Вид, скажем прямо, неподходящий. Я натягиваю улыбку, пряча за ней неловкость, и хватаюсь за вешалку слева; нашариваю куртку, не прекращая задаваться вопросом, кого это в такую рань принесло, и накидываю ее на себя.

– Извините, не планировала встречать гостей.

На лице пожилого мужчины мелькает смятение. Он одет в джинсы и потертое полупальто, а на лице доброжелательная улыбка. На лондонца он не похож – слишком мягкие черты, открытое и дружелюбное лицо, словно у любящего дедушки.

– Эм, – он потирает заднюю часть шеи. – Вы сказали, что заплатите сверху, если я приеду рано.

Да твою… «Заплачу сверху»? Он что, альфонс? А он не староват уже для такого? Не то чтобы я в этом разбиралась, конечно… Но неужели я так вчера напилась, что решила прибегнуть к такому? Да я с катушек слетаю, похоже.

– Извините, тяжелый день выдался. – Сейчас же восемь утра! – В смысле ночь, – я громко кашляю. – Прошлая ночь. Которая сейчас прошла.

Надо перестать говорить.

Старик кивает, хоть и с беспокойством в глазах.

– Хотите взглянуть на него?

Меня накрывает облегчение. Него? Я купила щеночка? Или нет, лучше! Я спасла десятилетнюю собаку, которой очень нужны любовь и ласка после времени, проведенного в приюте.

Забудьте про запланированного ребенка, у меня будет собака. И обниматься она будет явно лучше, чем Каллум. Да, отлично. В мире столько животных, которых надо спасти! Я мысленно хлопаю себя по плечу: молодец, что так здорово придумала.

– Конечно! – я плотнее кутаюсь в куртку, другой рукой придерживая огромные штаны. Заметка на будущее: носить свои штаны, раз уж я все равно так радикально меняюсь.

Я спускаюсь по лестнице, размышляя о прекрасной жизни с питомцем. Я буду обниматься со Снупи всю ночь, а он станет моим самым лучшим другом, преданным и…

– Вот он, – старик указывает на что-то, а я не понимаю, на что именно.

На обочине припаркован ярко-розовой фургон, загораживая все остальное. Я пробегаю взглядом по ряду машин, ожидая найти выглядывающую из окна пушистую мордочку или влажный носик, от которого запотевает стекло, но тут никого нет.

Я открываю рот, чтобы спросить, что происходит, как старик отдает мне связку ключей.