Черное Солнце

На вкус тот был слегка горьковатым, острым и едким.

Эффект снадобья был почти мгновенным. Темный свет влился в тело, промчался по кровотоку и распахнул разум Серапио подобно тому, как распускающийся по ночам цветок открывается под луной. Он пустил разум наружу и нашел готового принять его хозяина. Ворон взлетел с дерева и поднялся ввысь, позволяя Серапио видеть все вокруг.

Внизу, в доке, расположился его корабль с командой. Они закончили работу и сейчас, высматривая что-то на пирсе, стояли лицом к суше, опираясь на поднятые вертикально весла или сидя на краю ограждения, как будто наблюдая за игрой.

Серапио убедил птицу лететь дальше.

На пристани спорили люди, среди которых был и Балам. Остальных он не знал. У одного – толстого и вспотевшего, несмотря на прохладную погоду, вокруг пояса был туго обмотан должностной кушак. Второй – с обнаженной грудью и множеством драгоценностей, с хвостом седых волос, выглядывающих из-под похожего на коробку головного убора – в целом был невзрачен, и лишь одежда выдавала в нем богатого человека.

Ворон повернулся к лодке. И Серапио увидел ее.

Она была поразительна – с волосами цвета спелой сливы, волнами спускающимися до талии. Кожа – коричневая и гладкая, лицо – широкое и привлекательное, но губы ее – сжаты от ярости в тонкую нить. А еще что-то готово было выплеснуться из ее тела, что-то пульсировавшее энергией, болью и ожиданием. Это было настолько реальным, настолько живым, что он почти слышал ее. Песнь, подобную эху, пойманному в ракушку, которую один из его наставников привез из путешествия по побережью.

Он послал парящего в небе посланника ближе к ней, пытаясь из любопытства узнать больше. Женщина, вскинув голову, повернулась, чтоб посмотреть на ворона. Серапио заметил блеск ее глаз. Белая склера, а радужка – водоворот цветов, будто разные краски перемешали в горшке. Тик, успел подумать он. Как в детских сказках.

А потом она резко свистнула.

Его ворона подтянулась на звук, закричав громко и протестующе. Взмах черных крыльев, удивленный крик – и Серапио изгнали из его посланника. Юноша откинулся на стул, задыхаясь, прижал руку к уху – и почувствовал влагу. Осторожно промокнув ее, попробовал на вкус кончиком языка. Кровь. Каким-то образом она не только смогла изгнать его из ворона, но и проследила за ним и заставила истекать кровью.

Он засмеялся, задыхаясь от удивления.