Черное Солнце

О небеса, ей надо успокоиться! – Мы ведь соберемся на Конклав, чтобы обсудить протокол Закрытия, когда луна будет в зените?

Она оглядела рассыпавшуюся по первому этажу толпу:

– Разумеется. А пока я предлагаю всем отдохнуть, чтобы мы могли с новыми силами явиться на Конклав.

Хайсан закивал, бормоча:

– Да, да. – И оставшиеся люди постепенно начали расходиться, разбредаясь по своим комнатам или собираясь вкусить последний ужин на террассе, прежде чем начнется пост Закрытия. Наранпа заставила их всех поклясться, что никто не обмолвится о том, что произошло на Солнечной Скале, но при этом не сомневалась, что сплетни все-таки расползутся.

Она остановила проходившую мимо прислугу и приказала принести ей в комнату столь любимого крепкого темного чая. Конечно, пока была такая возможность, нужно было еще и перекусить, но у нее не было аппетита.

Когда прислуга ушла, Наранпа поднялась на четвертый этаж в свою комнату. Ей и в голову не пришло приказать, чтобы перед тем, как она войдет, спальню проверили на предмет незваных гостей, и внезапно она поняла, что не хочет заходить внутрь.

Здравомыслие, конечно, подсказывало ей, что никто не посмеет нарушить границы небесной башни, а потому она здесь в безопасности.

И все же…

Нет, она не будет трусить! Она распахнула дверь, смело вошла в комнату и чуть не упала в обморок.

Иктан расслабленно, как кошка, сидел на лавке у ее кровати.

– Эффектно! – пробормотал он.

– О Небеса! – Она прижала руку к груди. – Небеса! – повторила она снова.

 – У меня чуть сердце не разорвалось от страха, Иктан! Не делай так больше!

Он пожал плечами, явно не раскаиваясь.

– Ты молода и вполне здорова. Думаю, твое сердце способно выдержать это.

– Ты не знаешь, на что способно мое сердце, – съязвила она, раздраженная его пренебрежительным отношением. И тут же пожалела об этом.

Иктан заломил бровь:

– Я не это имел в виду, – вздохнул он, – но, увы, это правда.

Еще будучи адептами, они стали любовниками, что было совсем не редкостью среди жрецов, – многие попадали в башню, пребывая в муках полового созревания.

Но их роман был романом двух неуклюжих подростков, исследующих тела друг друга и понятия не имеющих, что делать. Когда Иктана возвели в сан жреца Клинков, Наранпа по собственной инициативе оборвала эту связь. Иктан легко воспринял ее отказ, запросто подчинившись ее желаниям, и никогда не показывал, что он чувствовал. И, что удивительно, они остались друзьями.