Стёжки-дорожки

Иначе от потери крови умрет. Он с трудом перевернул раненого.

Мира выкарабкалась из машины на воздух. Достала аптечку.

– Есть. Я смотреть на это не могу, – слезы катились градом. Она прижалась к раскуроченной шине и тряслась.

– У него голова пробита, блин, надо бинтовать. Бинты давай. Ищи стерильный, начал командовать парнишка, затянув на ноге резиновый жгут.

Единственный глаз человека распахнулся:

– Беги. Оборону, похоже, прорвали. Здесь жарко.

– Так лето же, дядь, мы тебя не бросим.

– Катя, где Катя? – проскрипел мужчина, Мира вытаращила глаза и нагнулась, заглянув под машину.

Увидела женскую руку.

– Мы попробуем тебя перетащить с дороги и потом к ней. Рация есть?

– Есть, в кабине.

– Давай лезь и ори, сос, хелп. А мы где, дядь?

– Да, Сартану только проехали. Рядом Вагнеровцы должны быть.

– Я читал, у них и бывшие заключенные воюют.

– Типа того. Вы же дети, тикайте, – раненый сипло вздохнул и отключился.

Артем пополз к раненой с той стороны машины. Мира надрывалась в рацию.

Нажимая на все кнопки. Ответа не было. У женщины, раскинувшей руки, на бронежилете поверх футболки нашивка «Пресса». Мальчик пощупал пульс. Крови не видно. Пальцы ее неожиданно с силой схватили руку мальчика, еле слышно прошипела:

– Броник возьми. Там в бронике… – Артём не хотел трогать умирающую, но не мог не проверить, что в бронике. Он отстегнул нагрудные лямки и заглянул под жилет, из внутреннего кармашка торчал уголок фото. Девочка и парень в солдатской форме.

Он предположил, что дети её. Сунул фото в карман штанов. И снова достал. Силясь вспомнить. Где видел парня. Крикнул Мире, что женщина умерла. И надо уходить с дороги, иначе машина – мишень для дронов.

Ночь они провели в посадках возле раздолбанной дороги и останков дома. Меняли повязки водителю и давали антибиотики. Пригодились носилки, спасли жизнь, и Миркин спальник. В кабине оказался запас воды и еды. И они протянули. Пока их не нашли Вагнеровцы. Сигнал с рации удалось поймать и вычислить положение.

Сразу после пропажи детей со склада начался переполох. Ангелы пропали. Отчиму позвонила Эльба. Мартика родня подняла все свои связи. Отчим своих бывших сослуживцев. Вместе с ребятами, вояками, возвращавшимися после ранения обратно за ленточку, бить фашистов, Скар рванул искать сына. И нашёл. Злой, скрюченный и нелюдимый Скар плакал и обнимал непутёвого подростка. Плакал, обнимал по очереди то Миру, то Тёму, и шептал, как он гордится ими.