Догоняя правду

– Венера Степановна, вы обещали, я с утра приду! Ваша жизнь – пример молодёжи!

– До утра ещё дожить надобно, да и не Венера я, Тоська я, обыкновенная Тоська, – прошелестела старушка, не оборачиваясь.

– Мамочка, ты таблетку приняла? Опять ум за разум заходит, какая ты Тоська? – Венера только переступила порог своего дома, скукожилась. Превратившись в чайную розу, что завяла ещё в прошлом веке между страниц стихов Ахматовой. В книжонке ручного переплёта с полки возле кровати Венеры.

– Завтра всех собери! Отцов пиджак найди с медалями и моё платье из крепдешину, с парчовою оторочкою по рукаву и жабо, – Венера доковыляла без помощи дочери к кровати, припадая на ногу, которая заметно короче.

– Папа, вы – то куда? Уже стемнело! – метнулась вслед старику, юркнувшему из дома.

– Матери мяты вечерней, она с нею спит как дитя.

– Помогу, – Лариса, придерживая отца под локоть, повела к грядкам.

– Без тебя до сих справлялся, иди к остальным, не перечь, – дочь, пенсионерка Лариса Демировна, опустив плечи, послушно ушла к гостям.

В вечерней прохладе стрекотали цикады, по небу пронеслась колесница Царицы Ночи, разбрасывая мерцающие звезды, наполняя луну жемчугами и серебром. Пахнуло с полей ночной прохладой, дымком березовым с соседской бани, донеслась из–за дома нестройная разноголосая, но до чего ж душевная "Шумел камыш, деревья-я-я гнулись…".

– О, Ларочка, давай, запевай с нами, твои-то все разъехались, мы тебе поможем прибрать. Пусть "молодые" отдыхают, – хихикнула соседка, баба Люся.

– Да, управлюсь, завтра мама сказала всех собрать. Все мои в санаторий поехали? Надо бы позвонить. Не приедут, взбучку устроит всем. Как была, так и осталась командиршей. Если б не ноги, так бы и жила со своими свиньями.

– Будет тебе на мать обижаться. Хорошие люди из вас получились. Тринадцать ртов подняла. Отец-то твой, ты уж прости, какой из него помощник, эх, – ровесница Венеры, баба Люся восьмидесяти двух лет, крепкая шустрая старуха, похлопала Ларису по руке.

– Да, мать спросила когда выпускной, я была на втором курсе, не знаю чего они там пережили, а я не забуду как обноски носила и в ледяной воде белье стирала, когда она свиней своих от падучки спасала, лечила и в попу целовала.