Путеводная звезда

Прошерстят московские психдиспансеры и найдут сотню-другую подходящих кандидатур. И что дальше? Может быть, нам их передушить? Всех, для верности.

– Почему всех? ? выпалила я. ? Мы попросту покажем фотографии Злате. Она говорила, что видит этого человека.

– Нелюдя, ? поправил Старик.

– Пускай нелюдя. Раз видит, сумеет и опознать.

– Хорошо, ? Леший кивнул. ? Допустим, она опознает. Ткнет пальцем в кого-нибудь наугад. Что дальше? Мы удавим его или заколем? Ни в чем, судя по всему, не повинного несчастного психа? Взяв на веру слова явной шарлатанки, возьмем его жизнь? И сами потом сядем? Так ты хочешь?

– А если гадалка или кто она там сказала правду? ? Томка задумчиво побарабанила пальцами по столешнице.

Я оглядела их по очереди, одного за другим.

– Леший, найди его, ? попросила я. ? Пожалуйста. И отдай мне. Вы знаете друг друга давно. Я новичок. Такой, как он, два года назад замучил моего брата.

Они вновь долго молчали. Затем Старик сказал твердо:

– Так, девочка, у нас не делается. Вместе заварили кашу, вместе и расхлебывать будем. Найди его, Леший. Девчонок отправим в лес и вдвоем сделаем. Убивать, конечно, не станем. Но спросим с него. Так спросим, чтобы он ответил.

* * *

Стас Белов, 18 лет, Некрасовка, Москва, без определенных занятий

Утром, едва курва ушла на завод, а малолетка в школу, Толян отметелил меня, отволок в туалет и окунул лицом в унитаз.

– Жри, придурок, ? шипел Толян. ? Аутист гребаный, свинья. Когда ты наконец сдохнешь, курвяк?

Я, как всегда, молча стерпел и, едва Толян выдохся, ушел в Залесье. До полудня забавлялся злоключениями бедолаги-заморыша. Я загонял его в топи и буреломы, спускал на него волчью стаю, натравливал драконов и змей. Пленник уже едва переставлял ноги, от былой прыти не осталось и следа.

– Когда ты наконец сдохнешь, курвяк? ? словами Толяна мысленно спрашивал я жалкого заморенного маменькиного сынка. ? Придурок гребаный, тупая свинья.

За развлечением я не заметил, как вернулась из школы малолетка, и на несущиеся из гостиной крики и шум возни внимание обратил не сразу.

– Стас, ? пробил меня наконец истошный, надрывный крик малолетки. ? Стас, помоги! Стасик!

Нехотя я поднялся на ноги и двинулся на зов.