Повести световых лет

Между валунами зеркальные впадины хранили пухлых, белогривых лисиц. Синие зайцы поедали на ходу сладкие розы Ориски, хитромудрые куницы, ловко оберегая потомство, меняли одного партнёра за другим. Массовая выемка деревьев привела к тому, что зверьё, спасаясь из разорённых земель, перекочевало на участок Петра.

– А знаете ли вы, что у Петра разросся жирный орешник, шиповник, а также грибы и земляника? – спрашивал Помощник Футляр, – И пока каждый из вас перебивается случайными заработками, а кто-то скудно и голодно выживает, дикое зверьё с планеты Глир питается плодами нашей природы.

– Это несправедливо по отношению к каждому из нас! – гудели собравшиеся, в едином порыве сомкнув ряды вокруг стола, за которым восседал Староста.

– Вырубка деревьев касается всех жителей без исключения, а Пётр не выполняет закон, рвёт извещения о распиле, ? наушничал Футляр. – Если тебе не нужно дерево, выруби и отдай нам!

– Где он?! – фальшивым голосом грозил Староста.

– Деревья метит, – шипел Футляр.

– Что ты предлагаешь? – поглядывал на Помощника Староста.

– Признать документы Петра на владение участком недействительными.

– Можжевеловка на спирту окончательно лишила разума – вместо мозгов настойка. Что если Пётр подаст жалобу в Канцелярию по выемке деревьев?

– Ну? – Футляр шумно икал.

– Точно вместо мозгов спиртные пары. Не соображаешь? Разнюхают чиновники, что налоги за вырубленные деревья осели в наших карманах.

– Ну, тогда остаётся только одно средство, спровоцировать протесты, – со знанием дела сказал Футляр.

– А это другое дело! – потирал руки Староста, – придётся тебе, Футляр, поработать, найти бывшую любовницу Можжевелова. Катерина в деле бунтарства та ещё дрянь.

Ночь прошла в мгновенных, несвязных снах, муторных и пустых. Часы тяжело отсчитывали приближающийся заветный день. Пётр ждал его целый год. Боясь упустить даже саму мелкую деталь из того, что увидит сегодня, поспешно набросив на плечи одеяло, Можжевелов рванул в лес. Звездная пунктуация высокого неба выпукло скользила контуром кардиограммы по пирамидальным кронам деревьев, в темноте они напоминали головастых великанов.