Чужестранцы

Причем в кипящей воде одновременно оказались не только катушка с успевшим хорошо подвариться сгущенным молоком с сахаром, но и несколько баночек с бабушкиными порошками, которые она бережно хранила за выдвижным стеклом на высокой кухонной полке.

А вот в полупустую кастрюлю все эти ингредиенты попали с упавшей вниз полки после того, как банка со сгущенкой взорвалась. Потому что юный Витя, желая ускорить процесс ее приготовления, сначала придавил крышку тяжелым утюгом, а затем посильнее провернул ручку регулятора горелки газовой плиты.

После этой таинственной истории блестящая прежде кастрюля сморщилась и почернела, а вот намотанная на катушку белая нитка, напротив, приобрела металлический оттенок, и с тех пор отрезать от нее хотя бы кусочек уже не представлялось возможным.

Понурому в ожидании крепкого нагоняя сорванцу тогда хорошо запомнилось, как бабушка, внимательно выслушав сбивчивый рассказ любимого внука, что-то буркнула себе под нос вроде: «Чтоб тебя с Олимпа в третий раз сбросило, хромоногий дурень».

Вскоре в свои полные права вступила августовская ночь. Петелькин, закусивший поллитровый пакет молока парочкой сытных бутербродов, привалился спиной к теплой стенке и уже видел третий сон, когда заветная катушка вдруг потянула его за руку.

Именно осторожно потянула, а не рванулась из расслабленной руки в тот самый момент, когда стоящая на тумбочке чашка резко качнулась и нырнула куда-то в сторону.

Тотчас проснувшийся таможенный дознаватель вскочил на ноги, включил фонарик и бросился к сочиненному им на скорую руку чайному столику. Но через полминуты тщательного осмотра он смог лишь констатировать, что его незаменимая кружка полностью исчезла из поля зрения, а привязанная к ее ручке нитка-неперерезайка натянулась и до половины своей длины ушла сквозь стену.

– Солидно, – с некоторым удивлением констатировал, потерев затылок, Петелькин и слегка щелкнул ногтем по нитяной струне.

Тогда охотник за стульями, не ослабляя натяжение нитки, провел рукой с зажатой в кулаке катушкой вдоль стены. Нитка без труда сместилась в сторону, словно бы незримо разрезая кирпичную кладку.

Затем молодой человек взялся обеими руками за кружки катушки, резко поддернул ее, словно бы подсекая неведомую рыбу, а затем сначала осторожно, а потом с силой потянул ее на себя.