Чужестранцы

Столы, шкафы, тумбочки, полки, картины, компьютеры – на месте, а ни стульев, ни кресел в служебных кабинетах – как будто и не было! Причем вне зависимости старые они или новые, списанные или нет – пропали все разом и бесповоротно!

Поэтому Виктора Петелькина срочно вызвали в начальственный кабинет и поручили, не мешкая, разобраться в таинственных пропажах, установить виновных и вернуть обратно исчезнувшие неизвестно куда и как предметы служебной мебели.

Вот почему лучший таможенный дознаватель уже второй вечер смотрел в потолок, но ничего так и не мог придумать.

Размышляя о тяготах таможенной службы, он молча взял со стола свою еще школьную, поцарапанную во многих местах, но еще кое-где прозрачную пластмассовую линейку и стал смотреть через нее то на излучающую неяркий свет люстру, то на разнообразные серые кляксы, по-хозяйски обосновавшиеся на потолке с прошлой недели после сильного дождя со шквалистым ветром.

Поняв через какое-то время, что мудрая школьная линейка тоже не спешит раскрывать своему давнишнему школьному приятелю глубоко сокрытые тайны бытия, уполномоченный на розыски числящегося на балансе таможни имущества встал с дивана, сложил в пластиковый пакет чашку, блюдце и чайную ложку, пару почти исписанных авторучек с полустертой надписью «Таможня», катушку ниток и, прихватив раскладную табуретку, отправился в таможню коротать ночь в своем кабинете.

По дороге он зашел в небольшой магазинчик, где, поболтав со знакомым продавцом, попросил нарезать свежую булку, немного твердого сыра и кусок ветчины, из которых тут же сделал аппетитные бутерброды.

Ничуть не удивив охрану приходом на службу поздним субботним вечером, Петелькин, не включая свет, тихо расставил на тумбочке чайные принадлежности, аккуратно разложил на листе бумаги бутерброды и, поставив рядом с ними только что открытые пачку чая и набор шоколадного угощения, сам с пакетом молока присел в углу напротив на принесенную из дома табуретку.

Следует уточнить, что продовольственный набор, сразу же наполнивший темный кабинет привлекательными запахами, был приготовлен не на мелкую дичь – к ручке чайной кружки была надежно привязана чудо-нитка, с которой до сего дня не могла совладать ни одна режущая стальная кромка.

Деревянная катушка с этой удивительной ниткой еще в Витином детстве упала в большую алюминиевую кастрюлю, в которой уже не один час варилась банка сгущенки.