Мама-смерть приходит навсегда

– Один недавно отбыл наказание. У другой- погашенная судимость.

– Кто такие?

– Супруг убитой Алярьев, и её землячка Аграфена Резяпкина.

– С дамочкой всё более-менее ясно.– Роман Себастьянович делает характерный жест, не нуждающийся в расшифровке.-А вот к сидельцу следует присмотреться.-Майор отрывается от созерцания документов:– А свидетелем по нашим делам кто-нибудь проходил?

– Лидия Сыропятова числилась заведующей музея хрусталя в тот период, когда он подвергся ограблению.

– Какое это имеет отношение к нашему делу?

– Она является тем человеком, который обнаружил «неизвестного ангела».

– Кого?

– Останки абортированного плода.

– А сама жертва?

– Если не считать связи с судимым Алярьевым, чиста как родник.

– И при этом состоятельная дамочка…-он задумчиво побарабанил по столу, а затем произнёс: – «Тайна крупных состояний, возникших неизвестно как, сокрыта в преступлении. Но оно забыто, потому что чисто сделано».– И в ответ на вопросительный взгляд коллеги пояснил:-Это Бальзак сказал.

«А ему к лицу филологическое образование».

– Тальякагуа поднялся из-за стола и приблизился к окну.

– Опрос жителей – повторить. Вместе с участковым. Следует выяснить, кого они вообще видели в тот день в Горбатом.

Тамара Аркадьевна в ответ лишь передёрнула плечами. «Словно затвор перезарядила!»– сказал бы на это её законный супруг, успевший распознавать в непроизвольном жесте крайнюю степень досады и одновременно решимость действовать.

А что ей оставалось делать? Приказы в её ведомстве принято исполнять. Даже если они отдаются от безысходности.

Вот и на этот раз в паре с молоденьким участковым Сашей она прошла с обходом в надежде, что " кто-нибудь что-нибудь да вспомнит". Но народ повторял уже известную информацию, при этом приукрашивая её собственными догадками и соображениями. А публикация в городской газете давала простор для фантазий всякого рода. Дошло до того, что " горбачёвцы" напрямую задавали вопрос, а правда ли говорят, что Алёне вспороли живот и засунули туда куклу? "Тьфу на вас!"– говорила про себя Затопец, а у её напарника сурово каменело мальчишеское лицо.

Мало было проку и от остальных визитов.