Посылка

Посылка

Себастьян Фитцек

Иностранный детектив

После изнасилования в гостиничном номере, где останавливалась во время научной конференции, врач-психиатр Эмма Штайн больше не выходит из дома. Она единственная из нескольких жертв маньяка-психопата осталась в живых и боится, что преступник снова настигнет ее, чтобы завершить свое страшное дело. Доведенная до паранойи, в безопасности Эмма чувствует себя только в своем маленьком особняке на окраине Берлина, но лишь до тех пор, пока однажды почтальон не просит ее принять посылку для соседа.

Себастьян Фитцек

Посылка

Посвящается моей команде мечты: Ману, Роману, Сабрине, Кристиану, Карлу, Барбаре и Петре, непременным Каролин и Регине и, конечно, тем, по кому скучаю даже тогда, когда обнимаю их: Сандре, Шарлотте, Давиду и Феликсу

С благодарной памятью о моем отце Фраймуте Фитцеке

…Все истории, если рассказать их до конца, заканчиваются смертью.

    Эрнест Хемингуэй

Невозможно наблюдать за чем-то, не влияя на предмет наблюдения.

    Принцип неопределенности Гейзенберга

Пролог

Открывая дверь родительской спальни, Эмма не подозревала, что делает это в последний раз. Никогда больше, прихватив мягкую игрушку-слона, она не заберется в полпервого ночи в постель к родителям и не прижмется к маме, стараясь не разбудить отца, который во сне дергал ногами, бормотал что-то несвязное и скрипел зубами.

Сегодня он не дергал ногами, не бормотал и не скрипел зубами. Сегодня он только жалобно стонал.

– Папа?

Эмма ощупью пробралась из темного коридора в спальню. Свет полной луны, висевшей в эти весенние ночи над Берлином как полуночное солнце, просачивался сквозь задернутые гардины.

Прищурив глаза, которые каштановым занавесом прикрывала челка, Эмма различала обстановку: стеклянные ночные столики по бокам широкой кровати, плетеный сундук в изножье, шкаф с раздвижными дверями, в котором она раньше иногда пряталась.

Пока в ее жизни не появился Артур и не отбил охоту к игре в прятки.

– Папа? – прошептала Эмма и нащупала голую ногу отца, которая торчала из-под одеяла.

Сама Эмма была в одном носке, да и тот почти сполз и едва держался на пальцах. Другой носок она потеряла во сне, где-то по дороге от переливающегося замка Единорога к долине серебристого Паука, который иной раз вселял в нее ужас.