Голод

– Я по тебе скучаю. Можно приехать в апреле?

– Давай. Русских дорог не боишься?

– Не-а.

Мы созваниваемся по скайпу почти каждый день, счета за интернет зашкаливают – мама ругается, Бьерну не хватает стипендии.

Апрель 2004-го

Группа по обмену приезжает на неделю, Бьерн остается на две. Пока я езжу в универ, он занимается своими делами, иногда у меня получается присоединиться к экскурсиям. У памятника Пушкину девушка обращается ко мне по-датски, извиняется и говорит, что я похожа на датчанку.

Бьерн свободно пользуется метрополитеном, вооруженный картой Москвы и сотовым. Мама приглашает нас на обед, где он производит фурор, заявляя, что не ест «рыбьи яйца». На выходные мы уезжаем в Питер – город очаровывает романтикой и пленяет гостеприимством. Не хочется возвращаться, не хочется расставаться. В такт поезду стучит мысль: «А что дальше, что дальше?»

Брат отвозит нас в аэропорт. Бьерн обнимает меня и покрывает поцелуями мокрое лицо:

– Я тебе позвоню.

Май 2004-го

Мы продолжаем созваниваться, но напряжение осязаемо. Я обещаю летом приехать, хотя у меня запланирована стажировка в Германии – ну, это же рядом.

– Штутгарт? – переспрашивает Бьерн. – Юг Германии, на противоположном конце страны.

– Я могу прилететь на выходные.

– Прямого рейса нет, шесть часов с пересадкой в Амстердаме.

– Можно пересечься в Копенгагене.

– В самом дорогом городе Европы?

Я вздыхаю, во рту чувствуется горечь поражения.

Через неделю он звонит опять, у меня дурное предчувствие:

– Привет!

– Привет…

– Я переезжаю в Орхус, буду писать кандидатскую.

В глазах стоят слезы, но в душе теплится надежда.

– Ты знаешь, я все взвесил и думаю, что нам лучше расстаться. Не стоит ограничивать друг друга. Я не готов к серьезным отношениям и тем более не в состоянии поддерживать их на расстоянии.

– Подожди, Бьерн, можно что-то придумать…

– Прости! Так будет лучше… – Он тихо повторяет, как заезженная пластинка.

В голове пульсирует обида, сердце отказывается повиноваться.

Июнь 2006-го

В конце июня раздается звонок. Плохо слышно, связь прерывается, но я узнаю голос с первого слога.

– Ты в Коломне?

– Да, приехал на пару недель прыгать с парашютом.

– Ага… – Про себя думаю, какой он сумасшедший.

– Можно заехать?

– Конечно! Адрес дать?

– Я помню.

Дверь оживает требовательным звонком.