Голод

По вечерам собираемся у кого-нибудь из студентов, вместе готовим закуски, играем в нарды, пьем пиво и вино.

Ночные посиделки с Бьерном продолжаются. Мы обсуждаем все подряд: имперские замашки США и России, проблемы эмиграции, Шекспира и историю Гренландии – острова, благодаря которому маленькая Дания является самой большой страной в Европе. Бьерн рассказывает, как попал в армию, вытянув короткую спичку в споре, о службе в составе НАТО в Косово.

Я узнаю, что Томас – лучший друг Бьерна, а Маргрет – его бывшая девушка, которая ушла к Томасу, вручив Бьерну список, где по пунктам указала, в чем он уступает другу.

– И чем ты ей не угодил? – спрашиваю я из любопытства.

– У нее четкие планы на будущее: она хочет петь в Королевской опере в Копенгагене, Томас тоже мечтает переехать в столицу, а я пока не знаю, чего хочу…

Неделя стремительно подходит к концу, пора паковать сувениры и собираться домой. Грусть встает комом в горле. Я ловлю на себе долгие взгляды Бьерна во время пар, околачиваюсь вокруг него на кухне, больше мешая, чем помогая.

В субботу все вместе идем на боулинг. Ни разу не играла, но новичкам везет – мы с Бьерном бьем всех. Я не могу от него отойти, как будто намагниченная. Его близость дополняет меня, кажется, что мои силы иссякнут, если расстояние между нами увеличится. Обычно болтливые, мы угрюмо молчим. Обоим хочется остановить время, победить солнце, урвать предрассветные часы.

Диджей врубает медляк из фильма Coyote Ugly, Бьерн приглашает меня взглядом, я обнимаю его за шею и прижимаюсь щекой к груди. Учащающийся ритм его сердца передается и мне. Я поднимаю лицо, и мы синхронно сливаемся губами. Мир перестает существовать, музыка отступает, оба растворяемся в поцелуе.

Полупустой самолет уносит меня в Москву. Я бережно перебираю в памяти лучшие часы, проведенные с Бьерном.

– Все будет хорошо. Не переживай ты так!

Мне хочется верить в чудо.

Дома одиночество накрывает с головой. Я верчу в руках листок с телефоном Бьерна, но не решаюсь набрать. Отчаяние непрошеным гостем сосет под ложечкой.

Раздается звонок на домашний:

– Привет!

– Привет. – В груди разливается тепло, я молча улыбаюсь.