Дом напротив озера

Я уже протрезвела, поэтому в руке у меня пиво. Мне нужно что-то, что поможет мне уснуть; иначе этого никогда не произойдет. Даже выпив немного, я редко сплю всю ночь.

Не здесь.

С тех пор, как Лен умер.

Бун был прав, когда сказал, что озеро слишком тихое. Это так. Особенно в этот час, когда ровную ночную тишину нарушают лишь редкие крики гагары или ночного животного, снующего в подлеске вдоль берега.

Захваченная этой тишиной, я смотрю на озеро.

Я делаю глоток пива.

Я стараюсь не думать о своем умершем муже, хотя это всегда тяжело.

Прошло несколько часов с тех пор, как все ушли. Вечеринка прекратилась сразу после того, как Кэтрин потеряла сознание и упала в траву. Ройсы ушли первыми; Том, бормоча извинения, повел опьяненную Кэтрин по пристани. Несмотря на то, что она пришла в себя всего через несколько секунд, я все еще была обеспокоена. Я предложила ей прилечь и выпить кофе, но Том настоял на том, чтобы немедленно отвезти Кэтрин домой.

– На этот раз ты действительно опозорилась, – прошипел он ей, прежде чем завести моторную лодку и умчаться прочь.

Услышав этот нелицеприятный комментарий, я почувствовала жалость к Кэтрин, которая явно была пьяна сильнее, чем я думала. Затем я почувствовала себя виноватой за то, что я жалею ее. Кто я такая, чтобы ее жалеть, и уж тем более осуждать? Мне ли осуждать Кэтрин Ройс за то, что она слишком много выпила?

С другой стороны, Том ушел в такой спешке, что забыл вторую бутылку вина за пять тысяч долларов. Я нашла ее на ступеньках крыльца и поставила в винный шкаф.

Эли посидел еще немного, погасил огонь и собрал из травы осколки разбитого бокала.

– Оставь это, – сказала я ему. – Завтра я все уберу, когда светло будет.

– Ты в порядке? – спросил Эли, когда я провожала его вокруг дома к грузовику.

– Я буду в порядке, – сказала я. – Сейчас я чувствую себя намного лучше, чем Кэтрин.

– Я имел в виду другое.

Он остановился, глядя на усыпанную гравием подъездную дорожку под ногами.

– Прости, что так разговорился об озере.

Я обняла Эли.

– Да, но все нормально.

И тогда все действительно было нормально. Но не сейчас, поскольку мысли о Лене скользят в моей голове так же плавно, как гагары на озере. Когда моя мать выслала меня сюда, я не протестовала. Она была права. Мне нужно залечь на дно на несколько недель. Кроме того, я думала, что смогу справиться с этим. Я прожила больше года в квартире, которую делила с Леном.