Дом напротив озера

– И так думали не только викторианцы и их суеверные родственники в Восточной Европе, – говорит Эли.

Я снова тянусь к бутылке. Она пуста, последние капли вина капают в мой бокал, как капли крови.

Позади меня Эли продолжает говорить.

– Племена, которые жили в этой местности задолго до прибытия европейских поселенцев…

Я беру вторую бутылку вина, все еще закупоренную, что раздражает меня почти так же сильно, как слова Эли.

– …верили, что эти пойманные в ловушку души могут настигнуть души живых…

Вместо того чтобы попросить Тома вскрыть бутылку, я беру штопор, втыкаю его в бутылку вина за пять тысяч долларов, и плевать я на это хотела.

– …и что, если бы вы увидели свое собственное отражение в этом самом озере после того, как в нем недавно кто-то умер…

Штопор выпадает из моей руки, соскальзывая между ступенями в заросли сорняков за лестницей.

– …это означало, что ты позволил овладеть собой.

Я с треском ставлю бутылку, что даже ступеньки крыльца захрустели.

– Ты заткнешься насчет озера или нет?

Я не хочу показаться такой рассерженной.

– Прости, – мягко говорит Эли, осознавая, что все эти разговоры про озеро нетактичны по отношению ко мне. – Ты права. Эта ерунда никому не интересна.

– Нет, я не то хотела сказать.

Я замолкаю, не зная, что сказать.

До меня доходит, что я пьяна. Сильно пьяна. Меня шатает. В страхе, что я сейчас упаду, я крепко схватилась за ступеньки крыльца.

– Я не очень хорошо себя чувствую.

Сначала я думаю, что это говорю я. Непроизвольная вспышка сознания. Я не сразу осознаю, что не открываю рот, не двигаю губами, и говорю все-таки не я.

И затем слышу другие слова – «Совсем нехорошо» – и я понимаю, что они исходят не от меня, а от Кэтрин.

– В чем дело? – говорит Том.

– У меня голова кружится.

Кэтрин стоит, покачиваясь, как согнутая ветром сосна.

– Так кружится голова.

Пошатываясь, она отошла от кострища в сторону озера.

Бокал выпадает из ее руки и падает на землю, разбиваясь.

– О, – рассеянно говорит она.

Затем, внезапно и без предупреждения, она падает в траву.

***

Полночь.

Я одна на крыльце, завернутая в то самое одеяло, которое Кэтрин вернула ранее.