7 способов соврать

– Нет, просто я… с Мэттом Джексоном впервые пообщалась. Гарсия дал нам совместное задание.

Джунипер треплет меня по плечу:

– Мои глубочайшие соболезнования.

– Соболезнования приняты. Он такой… – Я трясу кулаком. – Из себя выводит.

– Что он сказал? – смеется Джуни.

– Да нормально он себя вел, пока разговор не зашел о выборах. И сразу в такого гада превратился. – Я хрустнула костяшками пальцев. – Победить должна одна из нас, Джуни, ладно? Договорились?

– Договорились. Хотя ты вроде бы хотела отказаться от участия?

– Хотела, но это было сорок пять минут назад.

 – Я смахиваю с глаз волосы. – А теперь хочу победить – чисто из вредности, назло.

– Естественно. – Поглаживая воображаемую бородку, Джунипер устремляет вдаль мудрый взгляд. – Знаешь, как говорят? «А теперь пребывают сии три: вера, надежда и злость; но злость из них больше»[27 - Аллюзия на строки из «Первого послания к коринфянам святого апостола Павла» (гл. 13, Новый Завет): «А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше».

].

Я захожусь смехом, столь безудержным, что роняю голову на парту.

Клэр Ломбарди

На перемене между шестым и седьмым уроками я прохожу мимо одного из списков кандидатов, которые развесила между рядами шкафчиков. Краем глаза замечаю на листке что-то красное, присматриваюсь. Рядом с именем Оливии кто-то сделал приписку: «Оливия Скотт СОСЕТ!».

Закатывая глаза, я иду дальше.

На полпути я понимаю, что мне следовало сорвать тот листок или хотя бы вымарать приписку.

Почему мне это сразу не пришло в голову? Боже, я никудышная подруга.

Вздохнув, я останавливаюсь у своего шкафчика. В последнее время Оливия скачет от парня к парню, и потому ее интимная жизнь – объект всеобщего интереса. Все это меня напрягает: граффити, громкие обсуждения в коридорах, приглушенные разговоры в классе, которые я невольно слышу.

Она ведь не в вакууме живет. Если спишь со всеми подряд, у тебя создается определенная репутация.

Да, это противно, гадко, но так устроена жизнь, и Оливия понимает это не хуже меня. Я ей ничего не говорю. Нет, я не потворствую ее распутству, к тому же оскорбления отлетают от нее как от стенки горох – так зачем встревать?

И все же меня не оставляет неприятное чувство, что я плохой человек, раз не встаю на ее защиту. Мне часто не дает покоя мысль, что я никудышная и просто пока не получила этому подтверждения.