7 способов соврать

Глядя на него озадаченно, я спрашиваю:

– По-твоему, меня это должно волновать?

– Бред какой-то, да?

– Ничего не бред. Бывает сплошь и рядом.

– Тебя вообще хоть чем-то можно пронять, а, братан? – вздыхает Берк.

– Слушай, отвали, а? – обижаюсь я. – Не всем дано быть сознательными гражданами и читать хренову «Веселую науку» ради удовольствия.

Берк пожимает плечами, поправляя килт:

– При чем тут чтение, старик? Я говорю вообще. Я скучаю по тем временам, когда у нас кроме курения была масса других общих интересов.

Я хочу возразить, но снова не могу найти достойного ответа.

Молчание меня напрягает. Чего Берк добивается – чтобы я извинился?

Не зная, что еще делать, я достаю свой телефон. На экране высвечивается пропущенный звонок от мамы.

– Домой мне пора, – говорю я.

– Да, холодает, – соглашается друг.

Так-то оно так, только я даже в мороз готов торчать у школы, лишь бы не идти домой. Вечером здесь тихо и спокойно. Да и с Берком мне приятно тусоваться: он всегда о чем-то думает, читает или что-то мастерит.

Скверно, конечно, что я живу интересами своего друга, но мое собственное существование – сон, питание и уклонение от ответственности – в сравнении с его выглядит жалким прозябанием. Хотя я ему об этом никогда не скажу.

Звонит мой телефон.

– Алло? – отвечаю я.

– ?Dоnde estаs?[8 - ?Dоnde estаs? (исп.) – Ты где?] – рявкает голос в трубке.

Вздыхая, я закатываю глаза:

– Сейчас буду, мама. Успокойся, пожалуйста.

Она бросает трубку. Мило.

– Как же она меня достала, – ворчу я.

– Бывают мамы и похуже, – резонно замечает Берк.

Я сверлю друга сердитым взглядом, потому что своей рассудительностью он пробуждает во мне чувство вины: мне стыдно, что я весь такой разнесчастный, а пользы от этого никакой, даже в самые лучшие времена.

– Пока, братан.

Берк скатывается с моей машины, застегивает пиджак на все пуговицы, двойной петлей наматывает шарф на бычью шею и идет к своему джипу.

Я слезаю с крыши автомобиля. Я еще только сажусь за руль, а Берка уже и след простыл.

Собираюсь еще покурить, чтобы успокоиться, но потом мое внимание отвлекает Джунипер Киплинг, спешащая к своему «мерседесу» – единственному автомобилю на парковке, не считая моего.

Она садится в машину и плачет. Я сбит с толку: уж у нее-то какие проблемы? Да и, потом, что это она разревелась здесь? До дома, что ль, потерпеть не могла?

Трогаясь с места, я ругаю себя за эти мысли. Подумаешь, поплакала на парковке.