Сказание о…

– Ну, всё, – говорит лекарь, – вставайте, ваша милость. У вас там хоть и крупный, но всё ж обычный чирий был, видать оруженосец попонку на холодное седло забыл подложить.

Встал сэр Сифон и видит рядом тазик, наполовину полный какой-то красно-буро-зеленоватой херни. И вокруг по полу кровавые пятна… Из последних сил рыцарь оделся, его уже конкретно шатало и трясло.

– Надо бы вам полежать с недельку, ваша милость. Вы сейчас не лучше покойника выглядите, – задумчиво заметил лекарь.

– Нет. На турнир надо.

Некогда лежать, моя дама сердца очень меркантильна, а там приз золотой будет, – мужественно отрезал сэр Сифон.

– Ну, дело ваше. Мое дело предупредить, так что я умываю руки.

*

Это был последний турнир рыцаря Сифона. Умер он прямо на ристалище от заражения крови. Ну не было тогда пенициллина, а лекарь насчёт мытья рук соврал – он отродясь их не мыл.

2. Славная охота сэра Пундиса

В крестовом походе простому рыцарю всегда сложнее, чем на обычных турнирах.

Хотя бы потому, что над тобой куча рыцарей повыше рангом и за тобой постоянно следят. Сделал или ляпнул что-нибудь не то – и вот уже есть повод для войны с соседом, который хоть пока и союзник, но после похода придет на твои земли с огнем и мечом, припомнив старые обиды.

Но несмотря на все меры, предпринимаемые командованием разношёрстного рыцарского воинства, казусы все-таки иногда случаются.

В один из таких дней, некий оруженосец услышал в лагере своей армии жуткие крики.

Не нужно было быть семи пядей во лбу, чтобы понять – командующий общим войском крестоносцев, герцог Асахирский, был чем-то крайне недоволен.

Попадаться ему на глаза, когда тот был в таком состоянии, считалось равносильным самоубийству – в самом благоприятном случае, такая встреча могла закончиться сильно растянутым вширь сфинктером. А в худшем – в этом самом расширенном сфинктере могло оказаться всё что угодно.

Но узнать, что же именно случилось, было очень любопытно, да еще и полезно на будущее, и оруженосец, умело маскируясь в складках местности, отправился в направлении эпицентра воплей.

В радиусе пятидесяти метров от герцогского шатра образовалась зона отчуждения, даже трава как будто прибилась к земле. Что уж там говорить про местную мелкую живность и прочих безщитовых рыцарей, которые просто пережидали грозу, забившись под свои седла, валяющиеся у костров, и прикидываясь кучками аккуратно сложенных доспехов.