Сказание о…

Пришел он в свои покои, намазался где положено, ждет прихода. Ни хрена не помогает – как болело, так и болит.

Ночь он не спал, а ведь надо было еще день и ночь пережить до понедельника, когда проклятый докторишка в замок с гулянки вернется. Худо-бедно промаялся он этот срок – сидел и спал в таких замысловатых позах, что и сам бы потом не вспомнил.

И вот наступил понедельник. Лекарь вернулся хоть и похмельный, но все же был в состоянии стояния.

И тут рыцарю приспичило по большому. Он вспомнил, что не делал этого уже два дня и подумал, что вот сейчас лекаришка начнет у него там смотреть, да ковырять своими инструментами, а оттуда вдруг полезет всякое несимпатичное добро.

Нехорошо получится. Человек, значит, лечить тебя собрался, а ты ему добра в ладошки наложишь.

Пошел на горшок. Сидит, думает о бренности бытия и, напрягая все свои мускулы, пытается выдавить из себя хоть что-то достойное внимания. Ценой титанических усилий даванул нечто, размером с вишнёвую косточку. Больше – никак. Как только он напрягал свой филей, начинало болеть так, что хоть на стенку лезь.

Сами понимаете, срать и лезть на стену одновременно при всем желании невозможно.

"Ну, – думает Сифон, – чему быть, того не миновать. Пойду как есть, неопорожнённый."

Но вытереть задницу тоже не было никакой возможности, и он полез в лохань для омовений, теплой водой помыть очко. За температурой воды бабы, носившие воду, не особо-то и следили, и получилась она несколько горячее, чем требовалось. Хорошо нагретая вода поспособствовала расслаблению тех мышц, что раньше были сцеплены мертвой хваткой и рыцарские чакры внезапно открылись – из него со страшной силой полезло добро, причем в огромном количестве.

Много добра. Очень много. Славный рыцарь на какое-то время даже про боль в заднице забыл.

До лекаря он добрался уже на последних запасах сил и воли. Там Сифон разоблачился, а молодой лекарь поставил его в колено-локтевую позу, засунул промеж зубов кусок палки деревянной, и… поначалу такой милый молодой человек превратился в натурального палача-садиста – засадил в жопу рыцаря руку по локоть, и давай там чего-то ковырять и мять.

Да ещё и неоднократно. У Сифона опять искры из глаз, уж и палку почти перегрыз, а в голове крутятся недобрые мысли про мужеложцев:

"И как это, – думает, – содомиты проклятые, могут получать удовольствие от таких процедур?!!"

И тут рыцаря попустило – боль исчезла так быстро, что с сэром Сифоном чуть внеплановая поллюция не приключилась.