(Не)нужная жена дракона

Она настолько шокировала ее, что каждая деталь отпечаталась в памяти, будто выжженная каленым железом.

Вепрь несся вперед, уже ничего не видя от ярости, когда перед ним вырос противник. Огромная зверюга остановилась резко, словно налетела на невидимую стену.

Дарг вскинул руку. Сверкнул клинок, входя в шею зверя. Раздался истошный визг. Зверь дернулся, собираясь насадить противника на клыки, но второй клинок вспорол его брюхо.

Кабан захрапел. Роняя внутренности и клочья кровавой пены, он по инерции пробежал еще несколько шагов, пошатнулся и начал валиться на бок.

Упал уже в воду. Так близко от Нериль, что ее обдало веером брызг. Вода озера смешалась с кровью, и алые росчерки легли на лицо и рубашку женщины.

Не в силах ни двинуться, ни закричать, она смотрела на тушу у своих ног. Кабан еще хрипел и подрагивал, прощаясь с жизнью. В полной прострации Нериль подняла взгляд на Ника.

И вздрогнула.

Он был спокоен, словно ничего особенного не случилось. Стоял, опустив руки с окровавленными кинжалами, и смотрел на нее.

В его глазах еще бурлил азарт охоты и жажда убийства, свойственная всем хищникам. Но на застывшем лице не дрогнул ни один мускул.

Взгляд дарга скользнул вниз, впитывая образ Нериль в облепившей ее рубашке. И в нем появился голодный блеск.

Только тогда она поняла, что стоит перед ним почти голая, а мокрая ткань ничего не скрывает.

Дарг вздрогнул. Его лицо передернула судорога. А затем он попятился, бормоча:

– Прости, не хотел тебя напугать…

– Отвернись! Не смотри на меня! Не смотри!

Нериль быстро села в воду. Зачерпнула пригоршню воды и плеснула на Ника. Это словно привело его в чувство.

– Я должен забрать добычу, – он кивнул на кабана.

– Так забирай и убирайся отсюда!

Дарг виновато склонил голову, схватил тушу за задние ноги и направился прочь, волоча ее за собой.

– Я не успел! – воскликнул он, не сдерживая разочарования.

Затем заметил мать в воде и покраснел:

– Ой, мам, извини…

– Убирайтесь! – зарычала она раненой львицей и швырнула в них поднятый со дна комок вулканической грязи. – Вон отсюда! Оба!

Горе-охотников как ветром сдуло. Только валежник затрещал, указывая на поспешное бегство.

Нериль рухнула в воду и разрыдалась.