(Не)нужная жена дракона

Слова застряли в глотке. Зато возникло желание хлебнуть чего-нибудь покрепче, чтобы проглотить этот комок.

– Ну же, – поторопил Ник.

Его брови сошлись на переносице, образуя глубокую складку. Нериль закусила губу, чтобы не вскрикнуть: в эту секунду он напомнил ей Аргена. Тот точно так же смотрел на пленных чудовищ! Будто мысленно живьем снимал с них шкуру и четвертовал.

Бьернар под этим взглядом досадливо поежился. Потом, видимо, вспомнил, что он мужчина и что на него смотрят сыновья. Еще раз поклонился:

– Господин Ник, простите, не знаю, как вас по батюшке, не откажите мне в чести.

Нериль показалось, что дарг заледенел. Для нее самой слова Даберсона стали полнейшей неожиданностью, но Ник уж совсем странно отреагировал. Он будто превратился в глыбу льда, от которой волнами расходился смертельный холод. Она всем нутром ощутила, как этот холод расползается по стенам, полу и потолку храма, окружает несчастного Бьернара, подбирается к нему невидимым убийцей…

И инстинктивно схватила Ника за руку.

Снова разряд, проскочивший по коже. Но в этот раз Нериль не разжала пальцев.

На застывшем лице дарга выступили желваки.

– Я не неволю мою… сестру, – произнес он так, будто говорил через силу, превозмогая боль. – Если она желает…

Лицо Бьернара осветила робкая надежда. Но слова Нериль убили ее на корню:

– Простите, господин Даберсон, вы очень завидный жених и достойны хорошей партии. Но я не могу ответить согласием.

***

Домой возвращались в полном молчании. Нериль чувствовала, что Ник напряжен. Казалось, он о чем-то думает, скользя невидящим взглядом по пыльной дороге.

Состояние дарга передалось и мальчишке. Рейни нервничал, крутился, сопел. От его близости взбрыкивала и испуганно хрипела лошадка. А еще опасливо шарахались в стороны лошади проезжавших мимо соседей. Пришлось Нику притормозить и свернуть с дороги.

– Переждем, пока все проедут, – сказал он, не обращаясь ни к кому конкретно.

Нериль пожала плечами.

Она тоже не спешила завязывать разговор. После того, что случилось в храме, чувствовала смятение. Бьернар Даберсон был хорошим мужчиной, порядочным, работящим. Всегда помогал, и сегодня ей было ужасно неловко говорить ему «нет». Тем более на глазах у его сыновей.

Но ответить согласием она не могла. Скорбь по мужу была отличным прикрытием.